Ритуал (СИ)

Это могло случиться с любым из нас — не только на Юге, на Севере, в восточных болотах и топях, в горах… да где угодно. Если эта зараза расползется, мало не покажется, но кто-то хотел знать имя! — проорал Райдо почти на весь уровень.

— Заткнись, — тихо и веско произнес Бутч. И Малыш Сяо неосознанно втянул голову в плечи, в очередной раз благодаря Мару, что глушилка работает, будь у них сила, кто знает, чем бы это закончилось.

— Достало! — бесновался Райдо. — Меня достал холод! Достал этот гребаный Север! Я хочу нормального табака! Нор-ма-льного! А не того, что здесь продают под видом табачных листьев! Я хочу свежего маринованного бамбука! Свежего! И в ресторации! И хочу выпить наконец! И чтобы у меня не мерзло всё, что можно! Я скоро отморожу себе яйца на этом гребаном Севере, потому что кому-то…

Удар был таким смачным, что раздался влажный хруст, но Райдо заткнулся, придерживая нос. Бутч вмазал ему от души.

— Я должен тебе жизнь, признаю, — Райдо упрямо, как бык, склонил голову, — но я хочу знать, это стоило того, чтобы нарушать приказ? Стоило, чтобы мне все сдохли здесь, как подземные крысы? Только ради того, чтобы узнать имя убийцы твоей сестры?

— Приказ? — наследник Блау вычленил главное, и Тиль застонал. — Вы нарушили приказ? Вы поперлись в шахту и потащили меня следом?!

— Все не так, — быстро возразил Тиль, но сир Блау уже не слушал — сира Блау уже несло. Сяо быстро по стеночке отодвинулся дальше — он прекрасно изучил взрывной темперамент своего подопечного.

— Имя убийцы?! — взревел Аксель. — Какое нахрен имя! Моя сестра там одна!

— Все не так…, — вклинился Тиль.

— В сторону, — бросили ему одновременно Бутч и Аксель, которые сошлись посередине, как два райхарца в период гона.

— Стоило? Стоило ли это, твою мать, того? Похоронил свою сестру — давай и мою тоже?! — и Аксель ударил. Первым.

Они рычали и молотили друг друга, выплескивая всю накопившуюся ярость. Если сначала Бутч немного придерживал удар — Сяо видел, то к концу бил в полную силу, выкладываясь по полной. Они снесли Райдо с ног, отшвырнув его в стену, и даже не заметили.

— Господа! — надрывался Тиль, — Вы же сиры! Господа!

Господа сплевывали кровь, расходились и сходились снова. Когда у Акселя хрустнул нос — Ашту его достал, Сяо просто прикрыл глаза и взмолился пресвятой Маре: “Какого хрена, всеблагая?!”

Господа угомонились через десять мгновений — разошлись по разные стороны, заняв место друг напротив друга у стен, дышали с рваным присвистом, швыркали носами, сплевывали кровь, и изучали сбитые до мяса костяшки. Градус напряжения заметно спал.

У Ашту были подбиты оба глаза, и распухало ухо.