Ритуал (СИ)

 — Норма, что можно совершить ошибку, и не получить за нее наказание, норма, что можно изучать бытовые чары поутру, а потом сделать чудовищную прическу подопечной, с которой она пойдет в Школу. Норма — таскаться по женским лавкам, пить на кухне и воровать ночью сладости. Это — не норма, и в интересах Каро понять это отчетливо, чтобы не ошибаться там, где не прощают ошибок. Ни малейших.

Я поджала губы — с этой стороны я не смотрела.

— Это плохая услуга для него, леди. Мы не те, от кого стоит его защищать. Вы знаете, как работает управляющая печать? Как дознавателям выдают наказания?

— Вероятно, за неисполнение приказа, — процедила я неохотно.

Как это работает, я видела только раз — Таджо держался мгновений тридцать, отказываясь выполнять приказ, и потом полдекады провалялся в кровати, и никакие целительские чары особо помочь не могли.

— Верно, — Бутч кивнул. — Слабые не могут сопротивляться вовсе, или ломаются сразу. Сильные — могут держаться, но не долго. Каро — слабый, он сломается. Его сломают, — уточнил Бутч.

— Я поняла. Вести себя по-людски — это плохо, — я фыркнула тихо себе под нос.

— Помните, вы — лечили. В дуэльном зале, — Бутч наклонился ближе, опустив голову, чтобы было видно шею. — Это шрамы от наказания.

— Но… я думала наказание — ментальное…

— Если долго сопротивляться, очень долго, — уточнил Бутч, — остается физический след. Необратимые повреждения.

— Но тогда почему вы живы? — я подпрыгнула на стуле. — Вы — живое доказательство, что подчинение можно обойти и сопротивляться управляющей печати? Это же нарушение устоев…

— Обойти — нельзя. Сопротивляться — можно. Очень долго, до смерти, — пророкотал Бутч.

 — Я рассказал только для того, чтобы вы поняли. Каро не выдержит и десятой доли, — он поправил пальцем воротник повыше привычным жестом, чтобы шрамов было не видно, — поэтому ему нельзя ошибаться. Следуйте правилам, слушайтесь приказов. Никакой самодеятельности на празднике. Пожалуйста, леди Блау.

Я торопливо кивнула.

— Но наказывать, ничего не объясняя, не лучший метод воспитания, — я до сих пор помнила полёт Каро в коридоре, и как ему прилетело гардиной сверху.

— Ваш дядя использует схожие методы, — Бутч присел рядом за стол.

 — Но я не заметил особого протеста с вашей стороны.

— Дядя — это дядя. Семья.

— Я понял, — раздался тихий смешок. — То, что дозволено Блау, не дозволено никому.

— Мы не будем обсуждать сира Блау в его отсутствие, как его самого, так и его методы воспитания, — мой голос похолодел.

— Не будем, — Бутч примирительно поднял руки. — Вашу преданность семье мы приняли в расчёт, особенно Малыш Сяо. Он теперь так печется о сире Акселе, чтобы вы не расстраивались, что почти сдувает пылинки.