Романтическая ночь перед убийством

Но возникает другой вопрос: если вы СЛУЧАЙНО, как вы говорите, убили Антона, зачем же тогда перед выстрелом вы надели резиновые перчатки? Тоже случайно? И как вы умудрились сделать так, что на пистолете оказались отпечатки Дмитрия Алексеевича?

– Я не готова это обсуждать. На эти вопросы я отвечу в другом месте и… в присутствии своего адвоката. – Лариса Николаевна посмотрела на меня весьма решительно и стала вылезать из машины. – Я все-таки схожу, проведаю дочь.

– Я бы тоже хотела проведать Кристину. Я задам ей только пару вопросов…

– Разве моего признания вам не достаточно? Какие еще вопросы вы собираетесь ей задать? Татьяна, оставьте, наконец, Кристину в покое! Она в таком положении… Ей нельзя волноваться.

– Уверяю вас, я не собираюсь третировать беременную женщину. Если я замечу, что она волнуется, я тотчас уйду, обещаю вам.

Лариса Николаевна нервно закинула сумку через плечо.

– Ну, хорошо. Но помните о своем обещании…

Мы направились в приемный покой.

Кристина сама вышла к нам, бледная и осунувшаяся еще больше прежнего. Она немного смутилась, увидев меня, но все-таки подошла к нам и поздоровалась, сразу же опустившись на стул.

– Кристина, девочка моя, как ты? – Лариса Николаевна села рядом с дочерью и взяла ее за руку.

– Мне немного лучше, – сказала девушка слабым голосом, – мне сделали два укола: один – утром, и вот только что. И еще мне дают витамины.

– Тебя все еще тошнит?

– Слава богу! Я принесла тебе фрукты и сок… А может, ты что-нибудь еще хочешь?

– Нет, мама, мне вообще не хочется.

– А конфеты тебе можно? Ты же любишь конфеты.

– Шоколадные нельзя, это точно, а леденцов принеси в следующий раз немного, только каких-нибудь покислее, не сладких.

– Хорошо, хорошо. – Лариса Николаевна сжимала руку дочери в своих ладонях и смотрела на нее с такой нежностью, что мне стало не по себе. «В следующий раз»! Когда он теперь настанет, этот следующий раз! Женщина призналась в убийстве, значит, ее обязательно задержат.

– Извините, что прерываю вашу беседу, – сказала я, обращаясь, скорее, к матери. – Кристина, ответьте мне на пару вопросов, и я уйду. Как вы себя чувствуете? Можете говорить?

– Тогда скажите, пожалуйста, что вы делали в тот день, когда ваш папа уехал в Москву?

Кристина пожала плечами, растерянно посмотрела на мать:

– Да я уж не помню… Я в тот день, кажется, поздно встала. Я долго читала в своей комнате. Ну да, я вышла чуть ли не к обеду. Тамара меня покормила, я собралась и поехала к подружке.

– Имя подружки, ее телефон и адрес можете назвать?

Кристина опять взглянула на мать.

– Я такие же вопросы задаю всем, – объяснила я, – не только вам. Если произошло убийство – всегда опрашивают всех, кто был с убитым в близких отношениях.