Романтическая ночь перед убийством

А так…

– Дмитрий Алексеевич, я выражаю вам свои соболезнования…

– …И хочу уточнить один вопрос. Вы нанимали меня, чтобы найти Антона. Он найден. Не в таком, конечно, виде, как нам всем хотелось бы, но… Здесь от меня уже ничего не зависит. Похоже, он был убит еще в день своего исчезновения. Так что, в любом случае, мои усилия ничего не могли изменить. Но теперь встает другой вопрос: нужна ли вам моя помощь в раскрытии этого дела? Конечно, милиция будет искать убийцу по вашему заявлению…

– Это они-то будут искать? Да они только смеяться горазды над теми, кто пришел к ним со своей бедой!

– Дмитрий Алексеевич, ну, вы зря так… Ребята тоже работают, поверьте, у меня в милиции друг служит. Он ведет по три-четыре дела одновременно. Не могут же они при такой загруженности…

– А вы их не защищайте, Татьяна! У меня вот в прошлом году барсетку отняли на улице, а там денег было почти сто тысяч и еще документы! Думаете, стали они все это искать? Сказали: наркоманы! А их, мол, искать бесполезно, дело глухое. И все. Документы мне пришлось восстанавливать, а деньги… а, ладно! Так, я вас понял, Татьяна. Я нанимаю вас – теперь уже для поиска убийцы. Милиция это дело будет год мариновать, а вы, думаю, справитесь побыстрее. Так что, беретесь?

– Если вы заказываете – почему бы нет?

– Вот и хорошо. Вот вам аванс, – Василевский полез в свою барсетку.

Ох, люблю я этот момент в своей работе! Хрустящие купюры из его рук перекочевали в мой кошелек. Ну вот… Так и жить стало повеселее! А то когда заканчиваются эти пестрые бумажки, как-то даже неуютно делается на душе. И вообще, я давно поняла, что деньги – это наркотик. Ну, в самом деле: есть деньги – тебе очень хорошо, нет их – и тебе так плохо!

Я дала Василевскому на подпись наш с ним договор, и он подмахнул его почти не глядя.

Вскоре из морга вышел Артем. Он, на ходу складывая в папку какие-то бумаги, подошел к нам:

– Дмитрий Алексеевич, предлагаю поехать к вам домой. Дело в том, что мне надо допросить всех ваших домочадцев в связи с открывшимися обстоятельствами…

– Обстоятельствами?! – взорвался Василевский. – Я вам говорил, что водитель мой не мог так просто пропасть, что наверняка что-то случилось! А вы мне что сказали?!

– Я вам ничего не говорил…

– Не вы лично, ваш сотрудник. Посмеялся надо мной: мол, застрял ваш водила у девицы какой-нибудь или у дружков, в загуле… Я же говорил: Антон не такой, не мог он… Я говорил?!

– Дмитрий Алексеевич, успокойтесь, пожалуйста! Товарищ лейтенант здесь ни при чем, он-то вас и в глаза не видел. А тот тип, который над вами посмеялся… Даю слово: я поговорю со своим знакомым – он в милиции большой пост занимает, – и этот хам будет наказан, – сказала я.

Василевский после моих слов немного пришел в себя.