Романтическая ночь перед убийством

К тому же, такое белье имеет, как правило, особый фасон, при котором максимально открыты некоторые части тела… ну, ты понимаешь? Зачем немолодой одинокой женщине такое мини-бикини? Тем более с ее-то комплекцией…

– Значит, все-таки это девушка Антона… и она заходила в его комнату и пользовалась ванной, – задумчиво пробубнил Артем.

– Думаю, да. И если она в нижнем белье была в его ванной комнате, значит, их отношения назвать платоническими вряд ли кому-либо удастся…

– Татьяна, – вдруг спохватился он, – а ведь ты изъяла это вещественное доказательство без соответствующих процессуально-правовых процедур?!

Вот что значит мент! Я порадовалась своей находке, которая рассказала нам о многом, а он попенял мне, что я «изъяла ее без соответствующих процедур». Нет, когда я работала в прокуратуре, я тоже следила за тем, чтобы вещественные доказательства изымались, по возможности, в присутствии понятых. Но что же мне сейчас – всех жителей этого дома созвать на осмотр атласного цветочка с чьих-то трусиков?

– Ну и что? Я ж для себя изъяла, не для вас. А ты, товарищ лейтенант, ищи себе другие доказательства, если хочешь!

Артем обиженно засопел и начал копаться в своих записях.

– Кстати, нас звали обедать, – буркнул он.

О! Приятная новость. Интересно, что на этот раз в меню у Тамары?

– Артем, а мы еще не поговорили с Кристиной. Это дочь Василевского от первого брака. Она живет с отцом. В прошлый раз нам поговорить не удалось: девочка была расстроена ссорой со своим парнем. По-моему, они даже расстались. Надеюсь, она уже успокоилась.

– Я насчет нее осведомился, мне сказали, что она в своей комнате и еще не выходила сегодня.

– Черт возьми! Совсем как английские лорды! Наверное, хорошо так жить: до обеда не выходить из комнаты и вообще, выходить, когда вздумается, к накрытому столу, например. Однако после обеда эту мадмуазель нам придется-таки потревожить.

– Да, ждать нельзя, надо раскрывать преступление по горячим следам.

Мы с Артемом по очереди сходили в туалет для обслуги, помыли там руки и поднялись на второй этаж, в кухню. Все как раз усаживались за стол. Василевский уже восседал на высоком деревянном кресле с подлокотниками, резном и похожем на трон. Инна говорила о чем-то с Тамарой. Потом она взяла с рабочего стола корзинку с хлебом и тоже села за стол, рядом с мужем.

– Дмитрий Алексеевич, а где Кристина? Нам хотелось бы побеседовать и с ней, – сказала я.

– Я заходил к ней, ей нездоровится. Она, кажется, отравилась в кафе. Вчера они ели с подругой… как это называется?… В общем, сырую рыбу.

– Тьфу, гадость какая! – тихо выругалась Тамара.

– Она была в суши-баре? – спросила Инна. – Дмитрий, дорогой, я ведь предупреждала: не разрешай Кристине питаться в кафе и барах. Там можно подхватить кишечную инфекцию.