Роза

лоскогорьем

Я выводила баранов а вернувшись шла чистить коровник

Мне говорили что я приехала в самое мрачное время

Зимой мне сказали редко режут барана и приходится есть картошку на вонючем курдючном жире

Иногда я просила кислый густой айран у невестки старухи и медленно маленькими глотками к вечеру его доедала

Но некуда было ехать

Здесь я была при деле

У меня была миграционная карта по ней я могла жить там еще шесть недель

Сначала я жила нелегально но потом дала взятку местному бюрократу и он поставил печать

Шаманка и ее сын помогли мне им были нужны рабочие руки

Мне говорили что зима здесь – самое тяжелое время

Однообразная пища а линия горизонта делит небо и серую степь на две части

И говорили если дожить до нового года можно увидеть смерть

Старики туда ехали умирать

Смерть встретить легче если за ней приехать на святое место

Перед отъездом я закачала в свой MP3-плеер купленный в «Евросети»

Немного эмбиента и теперь смотрела

как белая нитка зацепилась за травку и нервно тянется к белому солнцу на горизонте

И слушала burial и Hol Baumann

Я поднимала к глазам маленький пластмассовый плеер а потом отводила его на расстояние вытянутой руки

На фоне серо-белого хребта Тянь-Шаня плеер казался ненастоящей выдуманной вещью

Время ветра колыхавшего травы было тугим и непостижимым

Медленно он двигал горы

Несколько легких землетрясений в предгорье и хребет перестроился как баранье стадо на выпасе

Камни упали в ущелье

Дракон выдохнул в дреме

Мне сказали иногда шаманка танцует

При мне она танцевала дважды

И пела отгоняя шайтана

Я сидела на панцирной сетке и перебирала картошку

когда услышала крики: в лоскутном жилете с вытертым мехом она била палкой по гравию на дороге и что-то кричала на староказахском

Я видела тьму и не знала как с ней справляться

Возможно причиной были дешевые галлюциногены которые мы покупали в аптеке и по несколько часов отбивали из сиропа от кашля

Но восстанавливая события в своей памяти я понимаю что тьма приходила ко мне и до сиропа от кашля

И до метамфетоминовых марафонов

Она вставала вокруг моей детской кроватки

А когда я одна сидела на пустыре в Сибири

Я чувствовала сладкий запах и чужое присутствие рядом

Иногда шаманка звала всех в кухню – темный ангар без окон обитый гофрированным железом

И сев во главе дастархана на староказахском отвечала на вопросы паломников

И ее сын высокомерно как будто над ним не горит мутный светильник

Но сияет золотая корона

Медленно передавал ее сообщения

Шаманка копалась в бараньем жарком так моя бабка копалась у себя в огороде – задумчивая и больная

Шаманка темными пальцами из-под картошки достала жирное колено барана и мне протянула

Такой был обычай – она кормила паломников как своих собак

Нужно было поймать г