Русь и Орда. Книга 2

С Тверского князя он уже за ярлык получил, поди, немало, а теперь, ежели я дам больше, – он по корысти снова мне его вернуть может. Знаю, дорого это станет, да что сделаешь? Надобно дать, инако несдобровать Москве. А что до случившегося с Михайлой, – буду верить Мамаю, что не допустил его во Владимир потому, что к ярлыку его веры не имел, ибо невдавне ярлык на великое княжение мне самому был даден. Вот, мол, и думал я, что и ярлык и посол ханский – все это лишь Михайлин обман. Мамай, хотя в душе тому и не поверит, да, чтобы получить денежки, притворится, что поверил и что гневаться на меня не за что. Глядишь, все оно и обойдется ладом, – возвернусь, даст Бог, не только живым, но и с ярлыком. – Оно так, – промолвил святитель после довольно долгого молчания. – Мысли твои разумны, тако же и мне думается. Но все же татарская душа – потемки. Может, и схватят тебя… *Вага – вес, значение. Отсюда слово «важный», имеющий вес. – Все в руках Божьих, отче. И мне ли за Русь не поставить голову на кон? Коли надо, так надо. – Подумай еще, сыне. Ведь ты надежда Руси! – Потому мне и надобно ехать! Благослови, отче! – Коли так, езжай, княже. Благословляю тебя на подвиг, молитва моя будет с тобою денно и нощно. Всею Русью станем за тебя молиться, и верю: Господь ту молитву услышит и тебя сохранит! Понимая, на какой риск он идет, Дмитрий Иванович перед отъездом написал духовное завещание и сделал все нужные распоряжения на случай своей смерти или пленения в Орде. На время своего отсутствия управление всеми государственными делами он оставил в надежных руках митрополита Алексея, а военную власть передал князю Дмитрию Михайловичу Боброку-Волынскому, недавно женившемуся на его сестре Анне и с той поры ставшему верным сподвижником и одним из лучших воевод князя Дмитрия Ивановича. Покончив с этими делами, пятнадцатого нюня 1371 года князь Дмитрий выехал из Москвы. Чтобы внушить Мамаю должное уважение и сразу дать ему почувствовать разницу между собой и Тверским князем, – он обставил свою поездку небывалой пышностью. Не считая бесчисленного количества слуг, его сопровождала свита, насчитывавшая больше сотни зависимых князей, бояр и приближенных дворян, соперничавших друг с другом роскошью нарядов, великолепием коней и богатством вооружения; сзади, на могучих гривастых лошадях ехал охранный отряд, – тысяча воинов-богатырей, подобранных с особым тщанием, вес в шлемах-шитаках и в кольчугах с ярко начищенными зерцалами. «Погляди, поганый Мамай, на Святую Русь да семь раз подумай, прежде чем посмеешь посягнуть на ее государя!» До реки Оки великого князя провожало множество москвичей и сонм духовенства, во главе с самим владыкой Алексеем.