Русь и Орда. Книга 2

Внизу находились склады товаров, наверху – комнаты, где останавливались купцы и их слуги. Посредине двора стояло несколько громадных, наполненных водою деревянных корыт, из которых пили верблюды; сбоку тянулась длинная, «рытая камышовым навесом коновязь, а за нею ряд груженных сеном и порожних арб, на высоченных неуклюжих колесах. Дюжий караван-баши, в распахнуто» желтом халате и выгоревшей на солнце тюбетейке, стоя по среди двора, распоряжался разгрузкой каравана, то и дел«гортанно покрикивая на нерадивых верблюдовожатых. Не много поодаль несколько человек тут же, во дворе, разбивал войлочные шатры: очевидно, приезжих было много и комнат на них не хватало.

В самом центре города, на скрещении главных улиц, был расположен обширный, крытый куполом рынок, где продавались овощи, фрукты, рыба, мясо, глиняная и деревянная посуда и все прочее, что потребно горожанину в его повседневном обиходе. Рынок был окружен бесчисленными чайхана ми и лавками купцов, торгующих всевозможными реме ленными изделиями и привозными товарами. Это была в-иболее оживленная часть города, где вечно царила толчея, где все шумело, кричало, зазывало, спорило, торговалось и веселилось.

Тут улицы были посыпаны галькой или вымощены камнем, местами крыты легкими камышовыми крышами настолько широки, что свободно могли разъехаться две встречные арбы. Но дальше к окраинам они становились причудливо извилистыми и узкими, как щели. В этих кварталах, где жили мелкие ремесленники и городская беднота, зелени уже не было, глинобитные и саманные лачуги тесно лепились друг к другу, на улицах стояла невообразимая грязь и вонь от гниющих отбросов. Чума, холера и другие болезни были здесь частыми гостями.

*Саман – необожженный кирпич, с примесью соломенной трухи.

*Караван– баши – вожатый каравана.

В Ургенче Карач-мурза не оказался одиноким: в ту пору там находился старый друг его отца, эмир Аслан Суфи-ходжа, при жизни князя Василия бывший тысячником, а позже и темником в Ак-Орде. Но вскоре после смерти хана Джанибека он возвратился к себе на родину, где назревали крупные события: впервые за полтора столетия могущество Золотой Орды явно заколебалось, в Сарае шли смуты и разрасталась кровавая резня ханов за обладание престолом.

Это давало Хорезму надежду на скорое восстановление своей независимости, и все живые силы страны объединялись теперь вокруг эмира Хуссейна Суфи, которого единодушно называли будущим хорезмшахом. Аслан-ходжа был его младшим братом и, разумеется, готовился принять деятельное участие в приближающихся событиях.

Приехав в Ургенч, Карач-мурза явился прямо к нему и был принят как родной.