Рывок к звездам

Но чего же ты хочешь, Лиут? Быть может, чтобы мы прекратили преследование? Должен сказать тебе, что это невозможно, поскольку у тебя на борту находятся наши плененные соплеменники, которых мы хотим освободить, и их обидчики, которых мы хотим наказать. Не знаю, что там у вас было раньше, но теперь в Галактику приходят новые порядки, которые запрещают обращать хоть кого-нибудь в рабство.

– Нет, – ответил беззвучный голос Лиут, – я понимаю, что не имею ни права, ни каких-либо оснований просить у тебя о таком одолжении. Я только хотела бы, чтобы вы не убивали и не разрушали меня.

Это будет не по правилам. Раньше никогда ни один корабль не был уничтожен в схватках кланов. Со своей стороны я обязуюсь не оказывать сопротивления при захвате и отдать такой же приказ подчиненным мне малым. Пусть темные эйджел сами разбираются с твоими солдатами, если смогут, потому что я не участвую в их играх, но только и ты не должен меня убивать.

– Хорошо, – подумал я, – если не будет сопротивления, то и тебе тоже ничего не грозит. Кстати, почему ты решила, что мы хотим тебя убивать? Я, наоборот, запретил применять против тебя тяжелое оружие.

– Да, – хмыкнула Лиут, – это я знаю. Но я знаю также и то, что этот запрет будет действовать только до тех пор, пока у меня на борту находятся твои соплеменники. Как только ты их заберешь, я стану ненужной и буду уничтожена. Так думает тот, кто ощущает себя вторым человеком на корабле, и он думает, что ты не будешь вмешиваться в его указания уничтожить меня – корабль.

– Постой, Лиут, – подумал я, – но второй после меня человек не может дать таких указаний, потому что не имеет от меня на это никаких полномочий.

Такой приказ просто никто не выполнит. Или у нас завелся еще кто-то, кто считает, что может манипулировать императором?

– Этот человек, – ответила Лиут, – очень неправильно сканируется. Он думает, что получит твое разрешение, если пообещает вроде как спасти меня, вытащив наружу из корабля. Но это все равно что спасти тебя, вытащив наружу твой мозг. А я еще совсем молодой корабль и очень хочу продолжить свое существование, и не в виде слепой, глухой и беспомощной калеки, а в том виде, в каком я есть сейчас.

– Погоди, Лиут, – подумал я, – этого странного, неверно сканирующегося и желающего тебе зла зовут случайно не Кандид?

– Да, – мысленно ответила Лиут, – его зовут именно так, Кандид.

– Тогда я должен тебе сказать, – подумал я, – что этот тип не человек, а искин, то есть искусственный интеллект. В какой-то мере он твой коллега, а в какой-то прямая противоположность.