Рывок к звездам

Клан моих прежних хозяев вы захватили врасплох, а потом вероломно уничтожили. А ведь это были добрые эйджел, все делающие по правилам. Теперь пришло время мести, тем более что лично мне была обещана полная безопасность и продолжение существования в качестве корабля.

– Но это же хумансы, варвары, – кричала Зейнал, – дикари, пираты и убийцы. Они никогда не держат слова, тем более данного кораблю…

– Молчи! – ответила я, и одна из самок горхов своей огромной ладонью залепила Зейнал рот, – Эти сдержат. Обязательно. Я знаю!

Тем временем на входном шлюзе была достигнута герметизация и я сама открыла люк своим гостям (а то еще сломают – чини его потом).

И вот они уже внутри меня… И вдруг появилось чувство, что сейчас исполнится моя заветная мечта и я действительно стану любимой тетушкой Лиут для тех, кто внутри меня, а не презренной слугой, как сейчас для Зейнал. Ведь у Предводителя хумансов, с которым я заключила Договор, два лица. Одно лицо, обращенное к врагам, преисполнено свирепости и отваги. Другое лицо, обращенное к своим, предлагает им дружбу нежность и защиту. Я, конечно, не могу предложить ему постельные утехи, как его любимая самка Вика, для этого у меня просто нет соответствующих органов, но зато настоящая дружба корабля стоит очень дорого.

Когда «Несокрушимый» вцепился в «Мародер» абордажными крючьями буксировочных лучей, тот, как и обещал мысленный голос в моей голове, не стал сопротивляться силовым захватам, подтягивающих его к брюху имперского линкора, в результате чего два корабля слились в объятиях. После того как штурмовая переходная труба закрепилась на корпусе, перед нашей штурмовой группой гостеприимно распахнулся входной люк.

В этот момент я понял, что Лиут, с которой я вел мысленные переговоры, отнюдь не была бредом моего мозга и, более того, она намерена до конца выполнить условия нашего договора.

– Смотреть в оба, но без моей команды ни в кого не стрелять, – по общему каналу связи отдал я приказ своим штурмовикам, – у меня есть сведения, что местные готовы сдаться.

– Откуда дровишки, командир, то есть, простите, ваше величество? – спросил старший прапорщик Цыплаков, один из «стабилизированных» бойцов с еще афганским и первочеченским опытом.

Спросил-то один, но было понятно, что моего ответа с напряжением ожидает вся штурмовая рота. Одно дело – ворваться на вражеский объект, стреляя во все, что движется, и совсем другое – без стрельбы занимать территорию и ждать, пока в тебя выстрелят первым, чтобы иметь право открыть ответный огонь. Вторых случаев не любит никто и нигде. Возможно, что неоримляне как раз и подорвались на этом страхе неизвестного, предпочитая уничтожать все подряд, вместо того чтобы разобраться в том, кто они такие, эти эйджел.