Рывок к звездам

Зейнал постоянно пребывала в ужасе и отчаянье с того самого момента, когда Лиут предала клан «Багряных листьев» и тот оказался в плену у хумансов. Это были не просто хумансы, а дикие хумансы, не служащие ни одному клану эйджел. Но это было бы не так плохо, если бы в их распоряжении не находился корабль-монстр, с которым, как подозревала Зейнал, не справится и целая эскадра кораблей эйджел. Даже «Длинный Меч», хорошо защищенный дальний тяжелый рейдер клана «Звездных Огней», выглядел рядом с этим ужасом вселенной как-то субтильно и несолидно.

Зейнал почти по-человечески вздохнула. Сказать честно, у них не было ни единого шанса ни в схватке, ни в бегстве, и только вывод конвертеров в режим неуправляемой реакции и последующий взрыв их Корабля мог бы спасти их все от плена и позора рабства у диких хумансов…

Самое плохое было даже не в том, что хумансы владели этим кораблем. Самое плохое было в том, что они были уверены, что это они являются высшими существами, владыками Вселенной. А такие, как она, Зейнал, как и другие темные эйджел, в лучшем случае всего лишь равны им, а в худшем являются грязью под их ногами – как сами эйджел на протяжении сотен поколений сами считали хумансов грязью под своими ногами.

Вот это ощущение низвергнутой королевы и было хуже всего. Тем более что взявшие их в плен хумансы обращались с темными эйджел без особой грубости, но и без того надлежащего пиетета, который следовало бы проявлять по отношению к представительницам высшей расы пусть даже и попавшим в неволю по недоразумению, по воле слепой судьбы.

Их равнодушно вывели с их корабля, равнодушно отделили от них четырех маленьких девочек и одну беременную самку, равнодушно подвергли санитарной обработке, вымыв с ног до головы в специальном помещении, где с подволока лилась теплая и горячая вода. Обнаженные молодые самки хумансов, которые занимались этим делом*, едва доставали до сосков Зейнал своими макушками. Но бывшая матрона клана «Багряных листьев», знала (или догадывалась) что зубы и когти, которые она сможет пустить в ход, ничем не помогут ей в драке с этими молодыми самками.

А потому она терпела, пока ее без всяких церемоний терли жесткой намыленной мочалкой, взбивали пену на длинных черных волосах, а потом обливали льющейся сверху горячей водой. Самой последней из пыток в этой череде была маленькая комната, в которой из дыр в полу шел поток сухого горячего воздуха, мгновенно высушившего и тело и волосы матроны.