Рывок к звездам

Я глянула на родителей – отец, обхватив супругу за плечи, блестящими глазами пристально наблюдал за Ольгой, а мать, так же жадно глядя на нее, ритмично качала головой, прижимая руку ко рту, при этом из ее глаз катились крупные слезы…

Девушка немного неуклюже соскочила с операционного кресла. Застыв на несколько секунд, она медленно обвела нас глазами, в которых сияло радостное узнавание. Затем, не обращая внимания на свою наготу, Ольга-Лиут поприветствовала нас ясным и звонким голосом:

– Здравствуйте, дорогие мои друзья, Владимир и Вика. Очень рада вас видеть. Я так счастлива… Я вас очень сильно люблю. И вас, Сергей Константинович и Антонина Витальевна, я тоже очень рада видеть. Мы тут с вашей дочерью очень крепко подружились, и она мне теперь вместо любимой сестрицы, а вы – как родные отец с матерью, тем более что у меня никогда не было ни матери, ни тем более отца…

И тут же изменившимся, каким-то детским сюсюкающим голосом произнесла:

– Мамочка, папочка, Танюша, Ванечка, я вас очень люблю. Мне теперь очень хорошо, и Лиут тоже хорошая, она меня сильно любит и будет заботиться обо мне. Теперь она живет в моей голове, и мы с ней – одно целое…

Мать Ольги зарыдала, прикрывая лицо руками. В этот момент я подошла к Ольге-Лиут и накинула на нее банный халатик. И вовремя – мама, папа, брат и сестра подошли и стали обнимать ее, и плача, и смеясь одновременно. Я от такой сцены и сама едва не разрыдалась…

– Это ты? Оленька, доченька, это ты? – спрашивала мать, заглядывая в глаза Ольги-Лиут.

– Мамочка, конечно, это я! – отвечала та. – Я ведь все помню – и как мы с тобой кошку в тумане рисовали, и как я папин паспорт фломастером исчеркала, и Бульку помню, собачку нашу…

– О Боже! О Боже! – восклицала мать, судорожно прижимая к себе вернувшуюся дочь. Слезы не переставали катиться из ее глаз.

Я, не в силах выносить эту сцену, уткнулась лицом в грудь Шевцова.

– Это правда она? – тихо спросила я. – Или Лиут обманывает, дорвавшись до чужих воспоминаний?

– Как тебе сказал, милая… – прошептал в ответ Шевцов. – Это, конечно, не совсем она. Сама Ольга не смогла бы так говорить. Но она умеет чувствовать… И Лиут выражает словами ее чувства. А что касается воспоминаний… Думаю, что да, Лиут немного лукавит, получив доступ к чужой памяти. Однако вспомни, что говорила Ираида Леонардовна. Теперь Ольга всегда будет отождествлять себя с ней, с Лиут. Когда Лиут произнесла те слова, Ольга словно бы и сама «вспомнила» все то, о чем она говорила. Так что, при такой вот помощи Лиут, со временем личность Ольги действительно будет развиваться…

– Хм, получается, это будет что-то вроде раздвоения личности? – скептически заметила я.

– Пожалуй, да, – согласился Шевцов. – Впрочем, не могу сказать точно.