Третье правило дворянина

Разве что седины на висках немного прибавилось и взгляд стал более суровым, а в остальном все такой же — никаких эмоций на лице и холодный опасный взгляд.

Верховцев в то же время окинул взглядом Игнатьева.

— Добрый вечер, Леонид Александрович, — поприветствовал гостя Ворон и указал на стул, который до этого момента занимал Никонов. — Пожалуйста располагайтесь.

— Здравствуйте, Яков Дмитриевич, — сказал в ответ Верховцев, сделал несколько шагов и сел на предложенный стул.

Дверь кабинета открылась и вскоре на столе главы тайной канцелярии появился миниатюрный чайник, две чашки, сахарница и блюдце, на котором был выложен нарезанный тонкими дольками лимон.

— Я рискнул предположить, что с дороги вы не откажетесь от чашечки горячего чая?

Игнатьев задал вопрос таким тоном, как будто они были знакомы уже очень давно. Хотя, можно сказать, что где-то так оно и было. Во всяком случае, заочно их знакомство и в самом деле было довольно давним. Интересно, что они оба испытывали схожее чувство — как ни крути, а совместная служба сближала. Люди, которые выбрали один и тот же путь служения Отечеству, невольно вызывали взаимное уважение друг у друга.

— Не откажусь и с удовольствием выпью. На улице не самая приятная погода, так что чашка чая, да еще и в компании своего бывшего шефа, будет очень кстати.

— Тогда на здоровье, — усмехнулся Ворон и взял в руки чайник.

Он неспешно наполнил чашки, а дальше каждый позаботился о себе сам, положив сахара и лимона столько, сколько посчитал нужным.

Если бы перед Игнатьевым сейчас сидел не бывший сотрудник тайной канцелярии, то он безусловно выдержал бы паузу и заставил собеседника как следует понервничать перед разговором. Обычно это шло только на пользу, но только не в данном случае.

Ворон был уверен, что Верховцев и сам неоднократно пользовался подобными методами, да и потом — заставить опытного сотрудника тайной канцелярии нервничать, дело весьма непростое, если не сказать безнадежное.

Поэтому, как только с приготовлением напитков было покончено, и герцог почувствовал на себе вопросительный взгляд гостя, он повел разговор.

— Как вам на пенсии, виконт, не скучно?

— Странный вопрос, ваше сиятельство, — улыбнулся Верховцев. — Вы что же, решили меня вернуть на службу? Неужели у нас закончились молодые дворяне с горячими сердцами? Насколько я понимаю, от недостатка хороших кадров тайная канцелярия никогда не страдала. Очередь стоит — да еще из таких известных родов, что даже можно голову потерять от растерянности.

— Верно говорите, — кивнул Игнатьев. — Очередь в контору имеется… Да нет, на службу я вас возвращать не планировал, дело не в этом.

— Яков Дмитриевич, нужно ли говорить, что я уже достаточно заинтригован и вы можете переходить ближе к делу.