Саквояж со светлым будущим

Веселовский моментально отшвырнул свои газеты, откинулся на спинку кресла и вкусно, до хруста потянулся.

— Ух, как я их ненавижу! — выговорил он и передернул плечами. От ненависти, должно быть. — Ух, как ненавижу!

— Истеричных старых теток и ихних антрепренеров! — Он так и сказал «ихних». — Надоели.

Родионов пожал плечами. Вид у него был недовольный, и Маша по привычке переживала из-за его недовольного вида. Все ей казалось, что это она виновата в том, что великий сердится.

Великий вдруг подошел и потрогал царапину у нее на шее. Маша отшатнулась, как пионерка, которую случайно взял за руку председатель комсомольской организации.

— Помазать надо, — морщась, сказал писатель, — хоть йодом. Может, у этой Лиды под ногтями трупный яд!

— Это легко, — пробормотал Веселовский, — они все падалью питаются. Вот черт. Ехал, думал — оторвусь, а тут… Убийство и развод, и вообще хрен знает что!…

— А… почему вы приехали? — осторожно спросила Маша. — Вы же… не собирались, правильно?

— Куда не собирался? — спросил Веселовский не слишком приветливо.

— Ну, в Киев. Мы накануне в издательстве встречались, и вы ничего нам про Киев не сказали!

Они тогда сидели у Весника, курили и пили зеленый чай. Веселовский шуршал газетой прямо как сейчас и строил ей глазки. Это было забавно и приятно — ей давным-давно никто не строил глазок!…

Было что-то еще. Точно. То ли фраза, то ли взгляд, которые тогда ее насторожили, а она не придала этому значения. Что-то такое, чего не должно было быть!…

Ей некогда было вспоминать, и она решила, что потом непременно вспомнит, а сейчас Маше казалось очень важным выяснить, почему Веселовский все-таки приехал на дачу.

— Не знаю, почему я не сказал, — буркнул Веселовский, — хотя и так все знают, что у нас концерты в Киеве записываются. Отборочные туры на Евровидение в эфире каждую неделю!… Да у меня и не спрашивал никто! А я сумку с концертными костюмами в Москве оставил, представляете?! Эти провинциалы хреновы мне черный костюм приволокли, а я их в принципе не ношу! В прин-ци-пе! Что я им?! Люди в черном, что ли?!

— Игорь, а кто вас пригласил на дачу?

Вопрос был слишком в лоб, и Маша сама поняла это, как только договорила. Веселовский вздернул брови и посмотрел на нее с сожалением, как умный на дурочку.

— А что такое? Это допрос?

— Да ладно вам, — вдруг добродушно сказал Родионов. — Моя помощница играет в детектив, разве вы не видите? Всю жизнь около детективов, ну и хочется ей… поиграть. Не обращайте внимания.

«Он прикрывает меня, — поняла Маша. — Он говорит это специально, чтобы отвлечь и задобрить Веселовского. Я знаю все его интонации, и — уверена! — он тоже хочет услышать ответ».

— Не всю жизнь, — пробормотала она, подыгрывая Родионову.