Саквояж со светлым будущим

Она взяла Машу под руку, и они удалились в сторону дома, а оставшиеся «джентльмены» переглянулись.

— Что они задумали? — спросил Весник и захохотал. — И вообще, ты бы приглядел за Марьей Петровной, чесслово! Она вон с женой самого главного нашего олигарха под ручку прогуливается! Ох, не доведут эти прогулки до добра! Ох, не доведут!… Придется тебе ей зарплату прибавлять!

Родионов вздернул брови:

— До миллиона прибавлять?

Весник дружески его толкнул, так что Дмитрий Андреевич едва устоял на ногах.

— Пошли, — сказал он, — послушаем, кого там опять разоблачила Петровна! Кто в очереди следующий, после меня?

— Есть хочется, — добавил Сильвестр. — Ужасно просто.

В гостиной Маши не оказалось, зато были Лида Поклонная, ее звездный муж и их безупречный продюсер. Мирослава в бархатном костюме, пригорюнившись, сидела за столом, подле своего «чоловика», и вскочила, только когда вошла Катерина Кольцова.

Нестор тосковал возле буфета, на котором стоял поднос с пирожками. Сильвестр так и впился в них глазами и даже облизнулся, а потом посмотрел на Родионова умоляюще. В отсутствие матери главным начальником он выбрал Родионова и теперь слушался только его и именно к нему обращал вопрошающие или умоляющие взоры.

Родионов проследил за его взором и кивнул. Сильвестр немедленно кинулся к буфету и ухватил сразу два пирога. В каждую руку по одному.

Веселовский читал газету. Стас Головко качал ногой и время от времени поглядывал на свое отражение в стеклянной дверце старинного посудного шкафа.

Его мать, абсолютно спокойная и даже безучастная, сидела на диване и смотрела в окно, словно там показывали что-то интересное и необыкновенное. Там ничего не было, кроме лужайки и синей милицейской фуражки, торчавшей над кустами совершенно неподвижно.

Андрей Поклонный что-то страстно шептал в телефон, и вид у него при этом был как будто слегка обезумевший.

Мирослава тут же стала восклицать:

— Нэстор, Нэстор, пусть Марыся нальет всем чаю, бо главный милицейский казав, шо после чаю усих опять допросят и отпустят до дому!

— Слава богу, — воскликнула Лида Поклонная, — а то я себя чувствую заложницей какой-то! А я, слава богу, не в турецком плену!

— Лидочка, — укоризненно произнес продюсер и показал глазами на милицейскую фуражку, маячившую в окне, — перестань, дорогая! Мы все устали, конечно, и переволновались, и слава богу, что все заканчивается.

— Вы правы, — от высокой двустворчатой двери сказала Маша Вепренцева. Очень громко сказала, и все оглянулись на нее. — Все заканчивается. Я знаю, кто убил Бориса Дмитриевича Головко. И это один из нас, дамы и господа.

— Занавес! — тихо произнес Весник. — Последнее действие «Ревизора»!

И беззвучно захохотал.