Саквояж со светлым будущим

— Вау! Эта чего? Эта твоя тачка, да?

— Не, пацаны, это матери его тачка, да, Вест?

— Да не, там вон еще кекс какой-то сидит!

— А че? Ксенон или нет?

— Да че ты гонишь-то?

— Вестик, покатай, а?

— Вау, братва, а эта че такое?!…

— Марья Петровна, это ваша тачка, да? То есть машина?

Шаляпинские басы решительно не вязались с худосочными шейками и тоненькими ручками, на которых отросли здоровые красные кулачищи, у одного в ухе была серьга, другой все ковырял в носу, в который было продето кольцо, оно, как видно, невыносимо мешало и носу, и самому красавцу, третий все заглядывал в салон, так что чуть не тыкался в родионовскую сигарету, и Родионов стекло поднял.

— Ребята, пока, — сказала Маша, — мы спешим.

— Ну, покатайте, Марья Петровна, а?

— В следующий раз, — сдержанно сказала Маша, — обязательно!

Прыгнула в салон и так рванула с места, что Родионова качнуло назад и прижало к креслу.

— Мам, как здорово, что ты приехала! — с удовольствием сказал сзади тоненький голосок. — Я тебя и не ждал!…

— Это случайно получилось, — нервно произнесла Маша, косясь на Родионова.

Неизвестно, чего она от него ожидала — то ли что он надуется и перестанет разговаривать, то ли что сию минуту пристанет к ее сыну с вопросами, типа: «Ну, как успехи, молодой человек?» и расскажет историю из собственной боевой юности. Это явственно читалось у нее на лице, и великий писатель усмехнулся.

К уху Родионова придвинулось сопение, он оглянулся и прямо перед своим носом увидел шоколадные блестящие глаза и широкий улыбающийся мальчишеский рот.

— Почему они зовут тебя Вест? — осведомился Родионов.

— У меня имя неудобное, — объяснил мальчишка охотно. — Очень длинное. Как его сократить? Непонятно как!

— Да уж, — согласился Родионов, — неудобное. Что это тебя так мамаша назвала? Мамаша, что это вы мальчика так неудобно назвали?

— Это не я его назвала, — неизвестно зачем сказала Маша. То ли потому, что ей хотелось перед ним оправдываться, то ли потому, что это была правда, — но хоть и не я, мне нравится имя Сильвестр. Сильвестр Петрович — красиво!

— Красиво, — согласился Родионов, — но не выговоришь, особенно с фамилией.

— Моя фамилия Иевлев, — похвастался Сильвестр.

— Позвольте, но Сильвестр Иевлев — это же… какой-то исторический персонаж, — удивился Родионов. — Из книжки или из… фильма…

— «Россия молодая», — подсказала Маша мрачно. — Так и есть. Оттуда. Не ожидала, что вы вспомните.

Родионов пожал плечами. Он как-то не подумал, что Маша имеет склонность называть своих детей именами исторических и литературных персонажей! Хорошо хоть не Петруша Гринев и не Александр Меньшиков!…

— Как здорово, что вы меня забрали, — сказал Сильвестр Иевлев, и Родионову показалось, что он даже хрюкнул тихонько от удовольствия.