Самые темные дороги

Буду ждать встречи с вами, – сказала Ребекка и тронулась с места. Окошки и ветровое стекло разморозились достаточно для нормальной поездки.

Когда она выехала на улицу рядом с домом Хлои, то кратко сообщила Грейс о своей встрече с тетушкой Уны Феррис.

– Сейчас я собираюсь в Клинтон, чтобы побеседовать с Джанет Ганьон, матерью Уитни Ганьон, и спросить, не знает ли она, с кем жила Феррис. Очевидно, что Уна была знакома с Уитни Ганьон. Я также проверю бар, где когда-то работала Уна Феррис, если он по-прежнему там. Он назывался «Девилс-Батт», но за прошедшие годы его название могло измениться.

Ребекка повернула на шоссе.

– В Девилс-Батт я также хочу поговорить с Фрэнком Хатфилдом, который держит там магазин скобяных товаров. Согласно газетной статье, которую мой отец скопировал из «Клинтонского часового», в день исчезновения Ганьон и Бьючемпа Хатфилд и его отец проезжали по лесовозной дороге, в то время охотничий сезон был объявлен закрытым. Они слышали стрельбу в лесу, и Фрэнк едва не погиб от ружейной пули, застрявшей в подголовнике его кресла. Они также видели кровь рядом с дорогой. Я хочу знать, успел ли мой отец поговорить с Хатфилдом. Мне нужно выяснить, на каком участке дороги произошел этот инцидент и почему мой отец так заинтересовался им. Возможно, Хатфилд сообщит полезную информацию.

Паркер дала Ребекке зеленый свет на все запланированные мероприятия и попросила держать ее в курсе после возвращения в Клинтон.

Ребекка смотрела, как Джанет Ганьон наливает кофе в две кружки на крошечной кухне посреди жилого фургона, где выросла Уитни. Со спины мать Уитни казалась хрупкой женщиной. Ее волосы истончились и были пронизаны седыми прядями, которые она не трудилась закрашивать.

Она поставила кружки на стол и пододвинула стул для себя.

– Я так и не уехала отсюда, потому что иначе мне бы казалось, как будто я бросила Уитни, если бы она вернулась сюда. Знаю, что это глупо. Сливки? – Она подняла маленький пакет.

– Нет, спасибо. – Ребекка кивнула в сторону окна и дома на другой стороне улицы. – Там жили Тора и Джейк Баттерсби?

– Да. – Джанет взяла кружку и повертела ее в руках. Темные круги под глазами казались провалами в пустоту, а ее кожа была тонкой и морщинистой. Она выглядела как женщина, которая слишком долго страдала и слишком мало спала. Даже ее голос истончился. Она казалась призраком былой Джанет Ганьон.

– Супруги Баттерсби были добрыми соседями. Я всегда могла рассчитывать на помощь Джейка, когда ломалась посудомоечная или стиральная машина или когда возникали проблемы с водопроводом. Настоящий мастеровитый мужик, и он всегда улыбался.

– Выходит, он часто бывал здесь?

Она ответила блеклой улыбкой.

– Да, когда ломались разные вещи.