Самые темные дороги

Эша допрашивали по подозрению в убийстве ее отца, и он столкнулся с возможным обвинением в убийстве двух подростков, один из которых носил его ребенка, а также с вероятным убийством Уны Феррис.

Ребекка встала, сняла свою парку со спинки стула и вышла из наблюдательной комнаты.

Проходя по коридору, Ребекка просунула руки в рукава парки. Она вышла в предвечерний сумрак, усиленный низко висящими черными тучами. С непокрытой головой она шла среди тихо падавшего снега, направляясь к тому месту, куда ее отец некогда обращался за теплом и дружеским общением. В «Лось и Рог» в старом мотеле «Карибу-Лодж».

Ей нужно было выпить.

Ей нужно было увидеть знакомые лица.

Ей нужно было встретиться с друзьями.

Ребекка сидела за столом в «Лосе и Роге» с Солли и Дикси и с их мужьями, Люисом Мичемом и доктором Бобом Маккракеном. Они с удовольствием рассматривали новое меню с говядиной в горшке, тушенной с пивом «Гиннесс». Солли предложила им стать подопытными свинками для этого нового коронного блюда в ее заведении.

Бар был наполнен музыкой, смехом и голосами, стуком столовых приборов и звоном бокалов, запахами доброй и сытной зимней трапезы. На улице падал мягкий снег и держалась минимальная плюсовая температура.

Ребекка потянулась за бокалом пива и обратилась к Солли:

– Здесь всегда так много народу или только по пятницам?

– Такое бывает, когда для единственной лошади в городе есть только одна поилка.

– Это, да еще и середина зимы, – добавил Льюис. – Народ хочет где-нибудь собраться и пообщаться в непринужденной обстановке.

Льюис хорошо выглядел. Он еще не достиг пятидесяти лет и мог похвастаться густыми каштановыми волосами и лукавыми карими глазами.

– Как в сельской гостиной, – добавил Боб, подцепив вилкой дымящийся кусок новомодного пирога с тушенкой и отправив его в рот. Бывший сельский врач заметно пополнел, а его шевелюра поредела, но он с явной гордостью и удовольствием носил свои новые полномочия городского мэра. Теперь он гораздо больше нравился Ребекке, чем в детстве.

Она улыбнулась и почувствовала себя лучше. Ей было хорошо в обществе этих людей.

– Вы, ребята, тоже развиваете «индустрию гостеприимства»? – обратилась она к Солли и Льюису.

– Мы неплохо потрудились после смерти моего отца, – сказал Льюис, отломив кусок бездрожжевого хлеба и полив свою тарелку густым мясным соусом. – Боже, благослови его душу, но после его кончины дела пошли гораздо лучше.

– Льюис! – Солли ущипнула его за руку.

Солли подняла свой бокал темного пива.

– Старый Мичем был микроменеджером, одержимым жаждой контролировать все и вся, – сказала она. – Желчный по натуре, но он просто родился таким.

– Ах, – грустно произнес Боб Маккракен. – Оставьте уж в покое призрак старины Мичема.