Самые темные дороги

Итак, в конце концов Грейс оказались не чужды человеческие чувства. Она решила проинформировать Ребекку по личным соображениям, в качестве жеста солидарности с коллегой из полиции. На самом деле она была не обязана это делать. Ребекка задумалась, переваривая факты и обстоятельства.

Предположительно, Эш впервые переспал с Уитни на фестивале родео 11 июля. Если бы ребенок был от него и если Уитни погибла 27 сентября того же года, то ее плоду было бы двенадцать недель.

Но двадцать недель? С кем могла переспать Уитни в мае того года, если не с Тревором? Почему она солгала Эшу? Знал ли Тревор, чей это ребенок на самом деле?

Все построения перевернулись с ног на голову.

Мысленно Ребекка видела лицо Эша над кедровой могилой, где он увидел крошечный череп и кости. Все эти годы Эш гадал, не растет ли его ребенок где-то в большом мире. Он отдал Уитни все свои сбережения. Он потерял возможность получить образование в колледже. Это стоило ему и Ребекке разрыва их отношений. Это неотвратимо изменило ход их жизней. Одна ложь Уитни. Может быть, если бы она не солгала, то Эш не встречался бы с Уитни в том баре в Девилс-Батт.

Марси не имела бы причины для сплетен.

Ребекка простила бы Эша, ведь они пытались достичь примирения, пока Марси не поведала, что он по-прежнему «изменяет» Ребекке с Уитни.

И отец мог бы остаться в живых.

Горе обрушилось на Ребекку и прошло насквозь. За Эша. За все, что они потеряли.

Ребекка распахнула дверь и снова вошла в паб. Она медленно и осторожно приближалась к Эшу. Вокруг громко шумели. Она положила руку ему на плечо. На его надежное плечо. Он напрягся и резко оглянулся.

Она отодвинула табурет и села рядом. Слова внезапно показались слишком огромными, и она не могла произнести их. Слова были как снежная лавина внутри ее, готовая раздробить и унести прочь все, что выросло на пути после давней лжи Уитни Ганьон. Но что тогда останется?

– Я думал, Грейс распорядилась, чтобы ты не разговаривала со мной, – сказал Эш. – И не встречалась.

– Этого не предполагалось.

Он ощутил приближение чего-то неизвестного; это можно было почувствовать по особенному напряжению его мышц. Он ждал, не отрывая от Ребекки взгляда своих льдисто-голубых глаз. Осознание расширилось, и она отчаянно старалась выразить его в словах.

– Эш… – Волна чувств захлестнула ее. Она попробовала сопротивляться и отвернулась.

Он положил ладонь на ее руку. Большую, теплую ладонь. Ребекка сглотнула, набрала в грудь воздуха и повернулась к нему:

Ребекка глубоко заглянула в эти глетчерно-голубые глаза.

– Тот плод, который носила Уитни, это не твой ребенок.

Он уставился на нее:

– Это не твой ребенок, Эш. Отцовская ДНК не совпадает с твоей. Ты не его отец.

Он побелел, продолжая смотреть на нее отсутствующим взглядом.