Самые темные дороги

Он с трудом дышал через разбитые губы и расквашенный нос. В доме находились три мужика, и они всю ночь попеременно избивали пленника, спорили и пьянствовали. После того как они выбили из него дух, пытаясь получить ответы на свои вопросы, его бросили в маленькой комнате, словно рваную тряпичную куклу. Комната была не больше кладовки для метел, с тонкими фанерными стенами. Он мог слышать почти все, о чем они говорили за стеной.

– Я же сказал, чтобы ты спрятал этот снегоход, недоумок!

– Я и спрятал его, мать твою! Под брезентом в амбаре. Как этот сопляк вообще мог там оказаться? Кто-то из вас проболтался?

– Нет, никто не стал бы болтать.

– Наверное, это Луи.

– В общем, нас поимели.

– Нет. Ничего подобного.

– Послушайте меня. – Это был голос лысого. Во время ночного допроса Рикки узнал, что его зовут Джессом. Стью Генри говорил негромко и растягивал слова. Третьего парня кто-то назвал Дигби. Насколько понял Рикки, Дигби был кузеном Стью Генри.

– Он один, – сказал лысый. – Мы нашли его снегоход. Там нет других следов. Мы избавимся от маленького засранца, и тогда ничто не будет связывать нас с Ноем Нордом. Или со скелетом в бревне.

– Мальчишка был гребаным свидетелем в сарае Норда. – Это был голос Стью. – Он видел, как я уезжал на снегоходе.

– Но пока никто еще не нашел машину, верно? Кроме него. Мы избавимся и от снегохода, и от мальчишки. Все будет чисто.

– А как насчет скелета? – спросил Дигби. – Ходят слухи, что они нашли пулю вместе с костями. Как насчет криминологического исследования и опознания ружья?

– Эта пуля тридцатого калибра? К чему они могут ее привязать? Ни к чему. Я избавился от этого ружья еще много лет назад.

– И все-таки, как этот мальчишка нашел нас? Кто-то ему рассказал.

Наступила тишина, прерываемая звяканьем стаканов.

– Да. – Голос Джесса был неожиданно спокойным. – Эту информацию мы можем получить от него.

– Да, прежде чем вышибить ему мозги и бросить в какой-нибудь старый колодец, как Тревора. – Это был Дигби.

Мужчины еще немного помолчали. Они чем-то занимались; во всяком случае, ходили по комнате. Рикки попытался сесть повыше и прислониться к фанерной стене, чтобы лучше слышать. У него стучало в ушах. Голова начинала разламываться от тупой боли.

– Как насчет шахты? – спросил Стью Генри. – Мы можем бросить тело в одну из старых рудных шахт.

– Слишком близко к нашей территории. Нельзя срать на собственном дворе.

– Тогда, может быть, пещеры на Слимак-Крик? – предложил Стью.

– Это в часе езды на снегоходах отсюда, – сказал Дигби. – Зимой туда никто не ходит. Мы сбросим его в одну из узких пещерных шахт, они уходят на километры под землю. Там черно, как в преисподней, и текут подземные воды. Его никогда не найдут, точно так же, как не нашли Тревора.