Самые темные дороги

Со временем у него появилась мания преследования, и он беспокоился из-за любой мелочи. А в тот день он уже около полудня был пьян в стельку. Люди в городе поговаривали, что мы должны были предвидеть такой конец. Да, мы ожидали чего-то в этом роде. Мне просто жаль, что я лично ничего не сделала для него. Но погляди на половину мужиков, которые приходят сюда. Я продаю им выпивку. Их жизнь вращается вокруг этого простого удовольствия. Что я могла ему сказать? «Эй, старина, соберись с силами и перестань тратить деньги в этом месте?»

– С кем еще он разговаривал в «Лосе и Роге» в то утро?

– Ну, я не помню всех, кто приходил или уходил.

Он обращался к каждому, кто подходил к стойке бара.

– Выходит, все знали, что он хочет раскрыть тайну исчезновения Уитни и Тревора?

– Очень многие. Он конкретно расспрашивал меня об Уитни, потому что она работала здесь по выходным на полставки. В то самое лето, пока не уехала из города.

– То есть он задавал конкретные вопросы?

Солли скорчила недовольную гримасу и задумалась.

– Например, помню ли я, как часто она встречалась с Тревором до отъезда. – Последовала еще одна пауза.

 – Или видела ли я ее с другим парнем. Его особенно интересовало, видела ли я ее с Эшем.

Ребекка сделала медленный вдох и кивнула.

– Например, выглядела ли Уитни чем-то обеспокоенной или встревоженной. Он как будто хотел составить картину ее жизни в том году. Он спрашивал, говорила ли она о своем намерении уехать в Лос-Анджелес, и не возникало ли у меня подозрения, что в ее жизни происходит что-то плохое.

– Какой-нибудь из твоих ответов вызвал у него особенный интерес?

Солли тихо фыркнула:

– Двадцать лет – это долгий срок, и я сказала ему об этом.

В том году мне особенно запомнилось, что Уитни на какое-то время отправилась на одну из экскурсий с лагерем для проблемной молодежи, которые организовывал доктор Миллер.

Ребекка снова нахмурилась:

– Тем не менее так оно и было. Ах да: еще я рассказала ему, что Уитни видели вместе с Эшем в баре для байкеров в «Девилс-Батт» за несколько месяцев до ее отъезда с Тревором.

– Да, – тихо ответила Ребекка. Ей было хорошо известно об этом.

Судя по всему, в расследовании ее отца был один явный подозреваемый. Эш. Но нашел ли отец какие-то улики или доказательства? Это донимало Ребекку.

– Деньги? Что ты имеешь в виду?

Солли пожала плечами:

– Говорю же, Бекка, это было очень давно. Мы с Льюисом тогда только поженились, и моя голова была забита планами о постройке нового дома. Я не обращала особого внимания на болтовню официанток насчет их ухажеров и намерений. Но все же у меня сложилось впечатление, будто у нее завелись неплохие деньги.

– Не знаю, но довольно прилично.

– Правда не знаю. Это могли быть деньги Тревора.