Сбежавшая королева

Когда я спустилась вниз, Николай надевал куртку. Я все еще не могла привыкнуть к его присутствию в моем маленьком доме. Это было все равно что увидеть опасного дикого зверя в уютной домашней обстановке, и даже без поводка, чтобы обезопасить людей. Брэн развалился на диване и смотрел телевизор. Когда они вдвоем находились в таком маленьком помещении, это казалось немного чересчур. В воздухе витало смертельное напряжение, вызывающее беспокойство. Я не спрашивала Николая, почему он поручил своему другу присматривать за мной и Лео, когда куда-то отлучался. Да и не хотела сейчас этого знать. Я хотела спрятать голову в песок и игнорировать окружающий мир еще немного.

— Пойдем. Прогуляемся недолго.

Он протянул мне куртку, и я просунула в неё руки. Затем мы вышли на крыльцо, и Николай запер за нами дверь.

Он проводил меня до края крыльца и протянул руку, пока я спускалась по ступенькам, прежде чем повернуть к гаражу и моей маленькой студии.

Внутри в нос ударил знакомый запах масляных красок и скипидара. Я не была здесь с тех пор, как пыталась закончить портрет матери Эдварда Слоана. Это было единственное произведение, которое никогда не придется дописывать.

Вероятно, со мной что-то не так, потому что уверенность в том, что Николай убил местную шишку и подстроил это так, что копы не пришли к нашей двери, должна была напугать меня, но этого не произошло. Как-никак я была женщиной, выросшей в окружении насилия. Женщиной, которая перерезала горло собственному кузену.

В конце концов, Николай был прав. Глубоко внутри мы не были такими уж разными. Может быть, я бы стала как он, если бы жила такой жизнью, какая была у него.

— Показывай, – позвал меня Николай из глубины студии. Он стоял у моих накрытых холстов. Тех, на которых был изображен он.

Я поспешила к нему, внезапно постеснявшись раскрыть правду о своей многолетней одержимости этим мужчиной.

— Нет, они плохие. Любительские, серьезно.

— Сомневаюсь. Покажи мне, королева бала.

Я упрямо покачала головой. Он быстро двинулся вперед, прежде чем я смогла как следует разглядеть его в тусклом свете. Его рука сорвала ткань с картины, стоящей на мольберте. Он замер, рассматривая ее.

Это была та, над которой я работала дольше всего. Темный лес окольцовывал кусочек ночного неба. Звезды мерцали в темноте, словно россыпи бриллиантов на бархате. Темноволосая голова была откинута назад, наслаждаясь зрелищем. На картине виднелся лишь затылок.

Николай долго смотрел на нее.

— Это история. Та, которую ты рассказал мне в тот день… в подвале.

Он кивнул, не нуждаясь в дополнительных объяснениях. Наше общее прошлое витало в воздухе между нами.

Николай повернулся ко мне и притянул к себе. Он начал с легких поцелуев, одновременно приглаживая мои волосы назад.