Сбежавшая королева

Несмотря на то, что я добросовестно принимала противозачаточные средства, за исключением тех трех дней, проведенных в бегах. Оказалось, что этого достаточно. Я все еще не оправилась от шока.

— Итак, София. Что ты можешь сказать в свое оправдание? – в голосе отца звучала угроза.

Я опустилась на стул и посмотрела на Рена. Он стоял рядом со мной, его руки были сжаты в кулаки.

— Он принудил тебя? – продолжил Антонио.

Я покачала головой.

— Ты уверена? – отец надавил.

— Он меня не принуждал, – пробормотала я с таким достоинством, на какое только была способна. Мое лицо пылало от смущения, и я чувствовала, что земля вот-вот поглотит меня. Обсуждать свою сексуальную жизнь с отцом и братом было не тем, что я когда-либо хотела делать.

Я почувствовала, как рука Рена легла мне на плечо, успокаивая меня. Он был рядом, за моей спиной. Я была не одна.

— Ты тупая шлюха. Даже после того, как я пытался научить тебя добропорядочности, ты сбежала при первой же возможности и трахнулась с нашим врагом, – усмехнулся Антонио.

Его слова отскочили от меня. Мне было все равно, что он думает. Он ничего не знал, и уж тем более, ему неведомо было, что такое любовь.

— Ты такая же, как Леонора, ваша мать. Она тоже была глупой, – сказал он, отвернувшись и глядя в окно. Его руки, сложенные на коленях, напоминали скрюченные корни старого дерева. — Вот как мы поступим.

Когда он обернулся, в его глазах было выражение, которое я хорошо знала. Так он смотрел на меня, когда собирался применить свои дисциплинарные меры, но сейчас он уже не мог ударить меня. Я была сильнее его. Вместо этого он выглядел вполне удовлетворенным тем, что придумал, чтобы помучить меня.

— Ты избавишься от ублюдка как можно скорее, тихо. Больше мы о нем не вспомним. Ты выйдешь замуж за Морони, как и планировалось, за того, кто понимает кодекс и наш образ жизни. Таким образом, ты принесешь пользу и выполнишь часть своей роли в семье, вместо того чтобы остаться совершенно бесполезной.

— Нет. – Это слово прозвучало с тихой убежденностью.

— Нет? – повторил Антонио, его шея покраснела.

Такими темпами я доведу его до еще одного сердечного приступа и ничуть не пожалею.

— Я не стану делать аборт, и ты не сможешь меня заставить.

— Это мы еще посмотрим, – внезапно заорал он.

— Отец, она сказала «нет», – вмешался Ренато.

Он все еще стоял прямо за моей спиной, его поддержка придавала весомость моему отказу. Возможно, я не смогла бы сама противоречить Антонио, но Рен был наследником, и если он не соглашался с отцом, то мог защитить меня.

Антонио с усмешкой посмотрел на нас обоих, презрение так и сквозило в его словах.

— Какими слабыми стали мои дети. Слабыми и мягкосердечными. Не способными вести дела, да и выживать тоже, если уж на то пошло.