Счастливы вместе

Взгляд у Алки усталый-усталый! Как будто она к своим тридцати шести, успела прожить уже несколько жизней. И одна была хуже другой!

То ли дело мой братик, Володька. Пышущий жизнью добряк, балагур и законченный циник. Нет, теперь, спустя годы, не могу даже в страшном кошмаре представить себе их, как пару. Вовке нужен кто-нибудь, вроде Ирочки. Нежный, нетронутый жизнью, цветочек. Пока до конца не распущенный… Но Володька ускорит процесс.

Мы садимся за стол. Во главе стола — папа и мама. Ромкины. Мои тоже здесь. Сбоку. Делают вид, что у них всё в порядке. Я так понимаю, сваты не в курсе семейных размолвок? Хотя, что говорить! Я сама лишь недавно узнала! Вижу, как мама слегка сторонится отца. А он всё пытается ей положить что-нибудь на тарелку…

Ярослав Севастьянович Окунев. Ярик, в народе, берёт право голоса.

— Тост! Папа хочет сказать! — оживляется Ромик.

— Дорогие мои, — произносит мой свёкор.

Он в костюме. Лоснящимся шёлком обиты манжеты. На галстуке виден зажим. Золотой. В рукавах чуть блестят на свету ювелирные запонки.

— Когда-то давно я повстречал эту женщину. Помню, как сейчас. Она шла по аллее, неспешно. Под ногами её шелестела листва. Ох! — вздыхает он, поджав губы, — Я был таким молодым. А сейчас…

— Дорогой, ты сейчас ещё лучше! Как крепкий коньяк, — уверяет жена.

Она тоже нарядная. В платье. Тёмно-синий цвет очень к лицу. На отвороте вокруг горловины, рассыпаны бусины. Светятся так, словно это бриллианты.

— Стразы сваровски, — шепнула мне мать.

— А ты почему не надела свои украшения? — решила спросить.

Мама хмыкнула, понизила голос, чтобы не слышал отец:

— Потому, что хочу переплавить их. Они уже вышли из моды!

— Понятно, — ответила я. Просто их папа дарил, вот и всё. Она не украшения хочет переплавить, а всю свою жизнь. А это, увы, невозможно.

Между тем длинный тост продолжается. Окунев Ярик вообще — мастер долгих речей.

— Я взмолился, подняв глаза вверх. Сказал: «Боже, дай мне знак! Дай мне шанс соблазнить эту женщину!». И вдруг…, - свёкор, для пущей наглядности аж приседает, — Она оступается… На ровном месте! И, что бы вы думали? Ломает каблук своего ботинка!

Эту историю слышали все. И уже много раз. Но, тем не менее, мы дружелюбно гудим, аплодируем, соглашаемся с тем, что их встреча была уготована свыше. А, может, оно так и есть.

Все хлопают, пьют. От всевозможных закусок, гарниров, нарезок, стол ломится. Чего не отнять, так это того, что Окуневы всегда были хлебосольными! К ним придёшь на голодный желудок, уйдёшь, еле встав из-за стола. А уж на праздники денег они не жалеют. К тому же, гостей полон зал. Кроме семьи, есть друзья и коллеги. Приятели свёкра, партнёры по бизнесу. У Людмилы Андреевны пару сестёр. Так что, скучать не приходится! И легко затеряться в толпе.

Мои детки расселись с обеих сторон.