Себя преодолеть

Тебя не жалели. Бей до конца, чтоб наглость убавилась. — Он разошелся и ревел в трубку: — Силы у тебя! Мать честная, мне бы такую. Я бы не цацкался. Нашли дурака, тудыть твою растудыть. Выходи — и точка!

— Правда, Леша! — и я тоже выругался. Даже от сердца отлегло.

— До встречи, пай-мальчик. Дня через три отдышусь от соревнований и приеду. И не будь куклой. Вертят всякие... Пусть они почешутся. — И сказал с улыбкой в голосе: — Кто хочет быть сильным?

Наш девиз. Случается так: тяжело, и «железо» не поддается нашим мышцам. Киснем и хандрим. И спорт кажется трудной и непонятной затеей. Тогда-то и кличем: «Кто хочет стать сильным?» Такие слова! И как не бывало тоски и неверия!

Улыбаюсь и отвечаю:

— И я, — ласково бурчит Алексей. — Люблю силу.

Ночью, лежа в постели, перебираю мысленно цифры: в чем ошибка?..

Скрипит под ногами прохожих снег. Белая луна запустила в комнату длинные руки. Ухают в подъезде двери...

И ты оттолкнешь те руки, что попытаются тебя удержать.

У. Уитмен, Листья травы

Вот и сегодня, пора бы уже кончить тренировку, а я снова закручиваю лямки вокруг грифа и уговариваю себя: «Ну только последний разок, и все!» Подергал штангу руками: лямки держат надежно. Подобрал живот. Расправил поудобнее связки и мышцы. Они зашевелились под кожей, подлаживаясь.

Сначала приняли тяжесть ноги. Ожгло подошвы.

Возле коленей я подхватил штангу и рванул вверх. Вдоль спины — я это знаю — отчетливо обозначился позвоночник. Гибкий и совсем не такой крепкий, как думается. Я ощутил каждую косточку.

Вытащить штангу выше не хватило сил. Я «клюнул» корпусом глубоко вниз. Стиснуло напряжение...

Виктор Михайлович Кузьмин посоветовал:

— Брось! Вес не по силам, зачем мучаешься?

Я с трудом понял его. Сердце гулкими ударами заглушило все шумы, даже грохот «железа». Я швырнул лямки на скамью и сел.

Этот год предшествовал Олимпийским играм. И Кузьмин, и я, и ребята тренировались особенно много и старательно. Но каждому из нас не больше двадцати пяти лет. А вот Кузьмин, ему каково?

«Дед», как ласково звали за глаза Виктора Михайловича, выступал шестнадцатый год кряду. И ни разу никому не проиграл. Случай небывалый! Весь мир знал его имя.

Возраст сказался внезапно. В сорок пять лет у Виктора Михайловича обвисли и подсохли мышцы, некогда массивные и налитые. Донял радикулит. Побаливали суставы и печень. Но Олимпийские игры! Каков финал! Отказаться, черт побери, не так просто. И он упрямо таскал «железо».

Сегодня тренировка не клеилась: потрясла новость. И мы слишком усердно спорили. Газеты, захватанные руками, валялись тут же на скамейках.

Юрий Бубнов выкинул номер. Кто бы мог подумать: из легкого веса махнул в категорию Кузьмина! И никому не сказал об этом.