Себя преодолеть

— Правда, неизвестно, кто больше подличает, я или другие».

Беренс был весьма невысокого мнения о моральных качествах людей. «Безмозглые свиньи — вот кто люди! — обычно говорил он. — Стадо. Ни капли самостоятельности. Что напоют газеты и в школе, то и болтают. Крикни: «Во всех бедах виноваты окаянные велосипедисты!» — и завтра будут резать и бить велосипедистов. Свиньи!»

«Черт побери! Сделка-то какая! Всучить магазинам Скутнабба немодную тупоносую обувь. Полгода таких поездок — и я сам себе голова! Ха, прощай

тогда коммивояжер Франц Беренс. Хватит мотаться по свету! Будет собственный кегельбан в Мардже. Отличный бизнес на таком превосходном курорте. И море — для души».

Такси доставило их по адресу.

Скутнабба Беренс передал в руки фрау Скутнабб.

— Эйно, дорогой, как ты можешь? — пела накрашенная женщина, не забывая грациозным жестом поправлять аккуратно уложенные волосы. Беренс поклонился. Она бойко протянула ему свою тоненькую, хрупкую ручку. И улыбнулась. Трогательная детская беспомощность.

— Рад. Спокойной ночи...

Несчаствая дама, приложив пальчики к вискам, вздохнула:

— Он такой несдержанный, Эйно. Извините нас.

Беренс отпустил такси и пошел в отель пешком. «Здесь, на севере, чертовски заманчивые ночи. Прямо-таки белый день. День — и пустые улицы. Кажется, в ста километрах тундра?»

Рядом с отелем горланили пьяные голоса. Беренс злобно фыркнул: «Свиньи!» — и подумал, что неплохо бы посидеть сейчас в ресторане. Еще только начало первого ночи. Совсем не хочется спать.

В ресторане он заказал пиво и датский сыр. Мельком заметил смуглую женщину напротив. Потрогал усы. Она улыбнулась. Беренс встал и поклонился.

— Охотно... Но танец, — дама понимающе улыбнулась, — танец не ваш.

Беренс выгодно отличался от других мужчин своей внешностью атлета. Не грубая мощь, а гибкая сила. Точно трос.

Беренс выпил и, довольный, слушал музыку, разглядывая гигантский фен под потолком. Струйки синего дыма цеплялись за лопасти и пропадали в вихре движения.

— Отличный джаз, — сказал Беренс молодой официантке.

— О да! — с готовностью подхватила девушка. — Всем нравится. — И налила в стакан пиво.

— Еще бутылку, — вкрадчивым голосом попросил Беренс.

Он всегда был таким с хорошенькими женщинами.

— Видно, ребята хорошо зарабатывают?

— Да, — девушка откупорила бутылку. — Джаз итальянский.

— Не может быть! — притворно удивился Беренс. Он отлично знал, что джаз итальянский. Днем видел рекламу и фотографии музыкантов у входа.

— Нет, нет, господин, это правда. Мы, конечно, живем в глуши, но они итальянцы. — Она сказала «в глуши», намекая на парижский костюм Беренса.

— А шансоне молодец!

— Да, господин. Это, конечно, не «Ла Скала», но в тундре звучит неплохо.