Седьмое небо в рассрочку

Когда выносили упакованный труп, Зойка, глядя на черный мешок, брезгливо поморщилась. Следом появился следователь и пригласил ее на кухню, подскочила Аня, но обе с места не двинулись, а уставились на Марина, мол, чего стоишь, разве нас не надо спасать? Конечно, надо. Он знал, как следаки умеют путать, Зойка с ее-то вредоносным характером наболтает лишнего, потом доказывай, что она имела в виду. Усадив Аню назад, Марин привел Зою на кухню.

– А вы кто? – поинтересовался следователь.

– Друг сестры. Зоя несовершеннолетняя, допрашивайте ее в моем присутствии, раз у нас нет адвоката.

Сейчас понятие «друг» проходит в формате «любовник», значит, человек близкий, что и требовалось. Пока следак допрашивал Зойку, Марин, слушая одним ухом, изучал кухню, дополняя свое представление о хозяине.

Это каморка. Много позже постройки дома каморку отделили стенками из ДСП, поклеили обои, которые не менялись лет девяносто – итак, хозяину на быт было плевать. Открытые полки, шкафы здесь негде ставить, двухконфорочная плита залита до того, что какого она цвета, не определишь – Умбра-грязнуля. Ну, и чашки-плошки красноречиво рассказали: он не заботился о сохранности и стерильности утвари. Все же здесь был относительный порядок, значит, убийца искал нечто нужное ему только в комнате.

– Как же так, – тем временем недоумевал следователь, – ты общалась с парнями, которые назначали тебе свидания в экзотических местах – на кладбище, а сама не знала, как их зовут?

– Ну… – замялась Зойка, потому что вопрос логический и указывал на ее недоразвитость. – Ну, не знала… Выбирая путь гота, мы выбираем себе новые имена – зачем же нам старые?

– А ты не допускала, что с тобой могла случиться беда?

– Нет! Нас много было… больше десяти!

– Я рад, что еще встречаются доверчивые и наивные люди, но, как показывает практика, они обычно за это очень дорого платят. Чем же вы занимались на кладбище?

– Музло слушали. Спорили…

– Подходящее место для музыки, – вздохнул следак. – И распивали спиртные напитки, занимались сексом?

– Нет! – гаркнула маленькая ведьма.

Мысль… Мысль бередила Марина. Кое-что про го´тов он выудил из Интернета, кое-что вытащил из Зойки. Воспринимал всю эту «культуру» как сборную солянку – некрофилия, монофилия, сомнофилия, асфиксофилия и много-много всяческих – филий, а также полным бредом. При всем при том готы, как понял Марин, – это образ жизни и образ мыслей, у них есть правила, как в любой организации, хотя они отрицают правила…

– Значит, вечная жизнь? – задумался следователь, а у самого застряли смешинки в глазах. – Ну, вот, смотри: вашего лидера проткнули ножом, а он банально умер – это как? И где вечность жития?

Марин беззвучно затрясся от смеха, стоя за спиной девчонки, а Зойка попала в тупик.