Седьмое небо в рассрочку

Завтра будет слушание дела Шатунова…

Он демонстративно скрестил руки на груди, постукивал пальцами, обтянутыми лайкой, по своим плечам, тем самым выказывая презрение к ней, судебному разбирательству и Шатуну.

– Его освободят в зале суда, – продолжила Ксения, но другой реакции от Белика не дождалась, она разъяснила: – За неимением доказательств вины отпустят. Вы же понимаете, что следствие продолжится?

– Есть сведения, что вы хотели приобрести ликероводочный завод.

– Ну и что? Может, я и прокуратуру хочу купить, да кто ж ее продаст?

– Ценю ваш юмор, но мой совет: пресекайте всяческие упоминания, будто вы имели желание стать во главе завода. Не было такого! Вашему отцу скандал не нужен, да и вам незачем попадать в разряд подозреваемых.

– Думаете, я организовал убийство тех несчастных на фурах?! – вознегодовал Белик. – Да как вы смеете!..

– Но вы осведомлены об этом.

– Об этом все говорят!

– А вам лучше забыть. Не понимаете? Рассказать вам, что такое мотив? О, я вижу, вы знаете. Поэтому желательно забыть об этой мечте лет на десять, а там уж как хотите.

– После десяти истекает срок давности. А раньше… вам придется доказывать, что к тем несчастным, забитым в лесу, вы не имели отношения. Конечно, если вспомнят, что такое дело было. У нас, к сожалению, всегда найдутся люди с хорошей памятью.

Спесь с него слетела, как листва осенью при шквальном ветре. Ксения-то права: недруги отца попросту сметут их, будто крошки со стола, получив такой убойный козырь. Белик сглотнул ком ужаса и поинтересовался с опаской:

– Вы считаете, это я?.. Да?

– Неважно, что я считаю. Важно, что следователь накопает. Надеюсь, в вашем лице я приобрела друга? До свидания, Геннадий Янович.

Она переключилась на документы, словно в кабинете Белика не было. А он был, черт возьми! И чего не ожидал, так это… фактически обвинения в убийстве!!! Тут самому стойкому не похорошеет! Белик побледнел, вспотел и впервые ощутил аритмию, когда сердце пускается в скачку, потом пауза наступает в груди, словно там пустое пространство, потом опять скачка.

Гена прекрасно понимал, что мотив у него есть, а если постараться, то и доказательства найдутся. Совету он внял и затих.

Шатунов опомнился, когда Марин назвал его имя третий раз. Вообще-то, он не любил, когда его застают отключенным от реального мира, в это время человек беззащитен, такой роскоши позволить себе Леонид Федорович не имел права, но позволил.

– Что так долго? – заворчал он и заерзал. – Где вы были? Я тут заснуть успел… Рома? (Наконец он увидел «подправленное» лицо парня.) Кто тебя?

– Нечаянно на кулак упал, – коротко сказал Марин, подхватывая рюкзак. – Идемте, по дороге расскажем.

Отправились на ту же стоянку, с которой уехал джип похитителей и где их ждали в легковых машинах охранники.