Седьмое небо в рассрочку

Никто не возразил, расселись по машинам, Белик очутился рядом с Шатуновым и, предваряя просмотр, начал рассказ:

– Как я ни бился, ничего у меня не получалось…

Проснулась Сабрина в полдень, а Марина нет ни в кровати, ни в душе, вообще нигде нет. Он смылся рано, огорчив ее до крайности. Мог хотя бы разбудить тем же поцелуем или еще как-нибудь мило-ласково. Или она кукла из секс-шопа, предназначенная исключительно для физиологических потребностей и не претендующая на элементарную чуткость? Не подумал, что без него сюда может зайти кто угодно, каково будет Сабрине лежать в его постели? Она, конечно, девушка без комплексов, но не до такой же степени. Одну ночь (всего одну) провели вместе, а он уже считает Сабрину карманной, собственностью, приложением.

Вот и ответ на ее сомнения: так будет всегда и даже хуже со временем. Хочет она такого счастья? Да к черту их всех! К Марину всегда успеет вернуться, Мариных полно, как собак нерезаных, на просторах нашей бескрайней страны. Им нужна фуська из глубинки, которая будет варить щи и преданно тявкать в унисон с мужем.

Все, Сабрина определилась, чего хочет, – жить. Красиво, разнообразно, беззаботно, счастливо. И есть тот, кто даст ей все это сполна, ему она и сообщила о своем решении, затем отправилась собираться. К счастью, чемодан с ее вещами из заточения перевезли к отцу. Впрочем, она ушла бы даже в Пашкином махровом халате, который ей вчера выдали.

Дубенич приехал безотлагательно, к сожалению, папы не было дома, объясниться не с кем. Сабрина решительно села в автомобиль.

– С мамой хочешь попрощаться? – поинтересовался Дубенич. – Мы надолго уезжаем, времени мало, но если поторопимся…

– Нет. – Это был твердый ответ, без сентиментальных раздумий и слезливых вздохов. – Не хочу прощаться. Ни с кем. Ей позвоню потом. Кстати, она здесь, берет на абордаж отца.

– Полагаю, у нее ничего не выйдет. – Дубенич не тронулся в путь к аэропорту, а достал сотовый телефон. – Извини, все же позвоню твоему отцу, как-никак мы приятели, иначе я буду считаться вором… Алло! Леха?.. Прости, если отвлекаю, Сабрина хочет сказать тебе пару слов…

Он протянул трубку, взять ее было трудно, еще трудней говорить с отцом, который виноват перед ней уже тем, что уступил дочь матери. Сабрина всегда ощущала себя лишней, нелюбимой, обделенной, должно быть, стоило бросить упрек отцу, но она решила зачеркнуть старую жизнь. А упреки – это надежда, что их учтут и наступят прекрасные перемены.

– Папа… – произнесла она. – Я уезжаю.

– Куда? – дежурно поинтересовался отец.

– За границу. Мы улетаем с Дубеничем, я выхожу за него замуж.

Ну и паузу он закатил! Вероятно, представлял жениха с невестой. Она ошиблась.