Седьмое небо в рассрочку

Теперь неважно, правду он говорил или лгал:

– Я не знал… Клянусь, не знал, зачем…

– Ну-ну, пой, ласточка, пой, – мрачно подбодрил его шеф.

Ничего не оставалось, как признаться и одновременно оправдать себя. Собственно, в данной тактике ничего нового нет, гнусь никогда не бывает виновата.

– Меня попросил Юра договориться с ребятами… ну, чтоб они сделали привал, мол, хочу переманить их, поговорить… Мы заехали, а там ждали… Леня, клянусь, я не знал, что с ними сделают… у меня чуть крышу не снесло!

– А мне чуть голову не снесли, – процедил сквозь зубы Шатунов. – Что ж ты меня не выручал?

– Юра… он сказал, что я теперь с ним… мне светило как соучастнику… – И вдруг закричал, словно вина за подлость лежит на Шатунове: – Я трус, понимаешь? Мне стало страшно! Юрка, сволочь… он испортил мне всю жизнь! Всю жизнь я жил по его указке… и ненавидел…

– Убирайся, – сказал Шатунов.

– Что? – замер Гиреев.

– Пошел вон, дерьмо. Полиция с тобой разберется, хотя тебе, наверное, ничего не будет. За давностью.

Он не имел права и не хотел тратиться на гниду, впереди была главная цель, и день настал…

Первое, о чем она спросила, очнувшись, – кто еще выжил? Никто. Она единственная. Людмила замолчала, отказывалась от еды, но уговоры подействовали, ведь желание жить по большей части побеждает. Она согласилась дать показания и внесла некоторую ясность.

Да, Ана (Анубис в готической среде) намеренно изуродовал Гектор, чтоб стереть его личность. И Ума (Умбра среди го´тов) был убит, чтоб пустить следствие по ложному пути, он стал опасен тем, что возомнил себя лидером, выходил из подчинения, его и убрали без сожаления. Об этом рассказал Чика, который ходил вместе с Гектором к Умбре, в убийстве он не принимал участия, а стоял на шухере. Две попытки похитить детей Шатунова имели одну цель – получить выкуп, не более. Не зная заказчика лично, Людмила вычислила его – Дубенич, он же заказал и Шатунова.

Две недели спустя Шатунов взбегал по больничной лестнице, оставив далеко позади телохранителей. Он торопился не случайно, хотелось посмотреть в глаза той, которая должна рожать, а не убивать. Вот уж живучая! Пролежать всю ночь с пулей в груди, истекать кровью и… выжить! Это она зря сделала, зря. Придется еще разок пережить миг, когда расстаются с жизнью, больше ей не повезет, два раза удача не балует.

У палаты сидел полицейский, его предупредили о визите Шатунова, посему он лишь приподнял сонные веки, потом снова их прикрыл. Леонид Федорович нащупал пистолет в кармане, второй рукой взялся за дверную ручку и решительно вошел в палату.