Седьмое небо в рассрочку

Он может защитить, уберечь, поддержать, помочь, но все это не распространяется на меня…

– Распространяется! – с жаром возразила Маша. – Ты не знаешь его. Ленька ради друзей рубашку последнюю снимет, а ради дочери…

– Дочь и ее мать обидели его. Разве он не имел права заиметь сына, жену, любить их, строить личную жизнь, как ему нравится? А мы с мамой решили, что и на расстоянии он принадлежит нам. Я поздно это поняла. Давно хотела съездить к нему, повиниться… и выбрала неудачный повод. А сейчас хочу знать: почему он, если верить вам всем, безумно любя ее, ушел? Где логика? Разъясни, теть Маша… мне очень нужно.

Вот попала – так попала! Но сама же притащилась в комнату Сабрины! В таких случаях муж Маши назидательно вещает: «Не делай больше долга своего». И отказать нельзя, ведь не исключено, что Сабрина извлечет уроки из глупости Таты и наладит отношения с отцом. В то же время не хотелось подругу в глазах дочери чернить и выставлять дурой, каковой та являлась.

– Зря ты настроена против мамы… – пролепетала Маша.

– Да нет же, нет! Вернее, я настроена давным-давно, твое толкование не способно ни убавить негатива, ни прибавить. Теть Маша…

– Боюсь, буду далека от объективности, – нашла она удобоваримую причину для отказа. – Кто-то обманул, а кто-то заведомо обманулся, потому двое не поладили. Не мне их судить, да и не тебе. Главное, ты родилась.

– Ладно, – неожиданно отказалась от уговоров Сабрина. – Иди спать, теть Маша.

– Не обижайся, девочка, – протянула та.

– Нет-нет, я понимаю: подруги…

По простоте душевной Маша проговорилась: «Кто-то обманул, а кто-то заведомо обманулся…» Теперь нужен тот, кто поставит диагноз давнишним событиям. И такой человек есть – муж тети Маши, который великолепную Таточку терпеть не может, но хотя бы ровно дышит к Сабрине. А насчет судить… так ведь все судят, осуждают и обсуждают, в этом нет ничего преступного.

Пять часов утра. Наверху работала группа – наехало видимо-невидимо стражей порядка разбираться в ночном беспорядке. Тем самым оказан почет убитой, как-никак, а застрелили заместителя прокурора, жену бизнесмена.

В гостиной Шатунова допрашивали два следователя, поднятые с постелей среди ночи, отчего вид у обоих был слегка всклокоченный. Оба расположились на диванах, придвинув ближе журнальные столики, оба что-то писали на столешницах из темного стекла, недоверчиво поглядывая на Шатунова. Надо признать, ответы допрашиваемого были несколько нелепыми. Что должны думать следователи, слушая его?

– Как вы здесь очутились?

– Ксения… Эдуардовна мне позвонила.

Шатунов запинался, произнося имя убитой. После незначительной паузы добавлял отчество, прятал глаза за наклоном головы, в общем, давал повод к подозрениям.