Седьмое небо в рассрочку

Внезапно Люка приложила ладонь к его небритой щеке, провела по ней, затем ее пальцы прошлись по губам Хока… С тех пор как он появился в их команде, ей хотелось, чтоб эти губы целовали ее, а руки обнимали. Но он стоял и, как большинство интересных внешне мужчин, ждал, когда она возьмет инициативу в свои руки. Непривычно и не совсем правильно, но Люка, прикрыв глаза Хока ладонью, чтоб они не видели ее падения, приблизила губы к его губам и задышала в предвкушении…

Разбуженный Иванычем Марин, беспрестанно зевая, по-военному быстро умылся-оделся, пробежался по лестнице вместо зарядки и предстал перед шефом в лучшем виде. А тот был черней самой черной тучи, если говорить о настроении, и бледней девицы, просидевшей неделю на диете из столовой ложки риса в день.

– Вы не спали, – догадался Марин.

Конечно, не спал. По глазам видно. В них застыли боль и еще что-то новое. Собственно, Марин напомнил шефу, что пора бы объяснить, зачем тот позвал его. А то явился по требованию, не отоспавшись, стоит тут, будто провинившийся студент, в то время как Шатун разглядывает его, словно лошадь на базаре.

– Садись, дело есть, – указал Шатунов подбородком на кресло напротив.

Марин устроился с наибольшим комфортом, приняв расслабленную позу и приготовившись услышать, что нужно шефу. Но Шатун начал, как показалось, не с той части, ради которой оставил парня в доме:

– Личную охрану мне можешь организовать? Не антураж, а настоящую?

Странно, что с этой просьбой он обратился к нему, Марин не начальствующее лицо, а рядовой винтик. Просьба, конечно, ерундовая, поэтому без паузы он ответил:

– Не вопрос. Что еще?

– Жить будешь здесь, – «обрадовал» Шатунов.

– Что зависит? Вы же не договариваете, Леонид Федорович.

– Ты должен помочь мне найти всех участников вчерашней бойни. Всех – это значит: и заказчиков, и исполнителей.

Должен – хм! Когда стреляют людей такого уровня, это сопряжено с проблемами не менее значимых граждан, которые сметут с дороги всех, кто к ним сунется, и не перекрестятся. Разве это не достаточный повод, чтоб подумать? Да времени для раздумий Шатун не отпустил, он жаждал услышать «Есть!». Интересно стало Марину:

По тому, как глаза шефа мгновенно выключились из текущего момента, он понял: Шатунов ушел в прошлое и что-то там ищет. Впрочем, наверняка нашел, только не смог кратко выразить словами:

– Это длинная история…

– Я не тороплюсь. Да и вы тоже, как погляжу.

Нет, шеф не включился, потому глух и нем.

А Леонид Федорович думал, с чего начать, хотя точку отсчета помнил лучше, чем позавчерашний день, но вслух об этом никогда не говорил.

Сейчас ему стыдно вспомнить, но тогда по ночам он выл и бил кулаками по полу – раскладушка в мастерской Володи, у которого Шатун зализывал раны, низкая, руки доставали.