Тропою испытаний. Смерть меня подождет

"

"— Да поймите же: Елизар вырос в тайге с ружьем, лучший соболятник во всей округе, разве мог он заблудиться? Не иначе, Илья что-то с ним сделал.

— Долбачи, — обратился я к проводнику, — может, тебе он скажет, что случилось с Елизаром?

Тот пожал плечами и, подумав, сказал:

— Тут близко его табор, надо ходить туда, потом говорить будем, как и что.

— Пошли.

Илья решительно подошел к вьючному оленю, отстегнул бердану, отошел на два шага.

— Бери! — яростно крикнул он, кивнув на оленей, и стал, как мне показалось, так, чтобы легко и быстро можно было приложить ложе ружья к плечу.

У меня с плеча сполз ремень карабина и леденящий холодок прошел от пяток до волос.

— Ты смотри!.. Шутить с тобою никто не собирается. — Павел шагнул к Илье.

Стало жутко в наступившем молчании. Казалось, пошевели ногою или открой рот, и произойдет страшное, непоправимое. Я еще не видел Павла, этого добрейшего человека, неспособного муху обидеть, таким гневным. И, глядя на Илью, подумал: «Этому человеку ничего не стоит сейчас разрядить бердану в упор». Но тут подошел к Илье Загря. Он бесцеремонно обнюхал каюра и, усаживаясь рядом, скосил на меня умные глаза- дескать, ничего же плохого нет в этом человеке, уж я-то людей знаю!

Илья вдруг опустил отяжелевшую бердану, унял прерывистое дыхание.

Но на сжатых губах так и осталась накипь злобы.

— Трогай! — крикнул Павел Долбачи и, подняв с земли конец повода, повел за ним связку оленей Ильи.

Я шел следом, за караваном. Метров через пятьдесят оглянулся. Каюр стоял на том же месте, не отрывая от нас взгляда. И хотя мы готовы были тут, под Ямбуем, встретиться с Любой неожиданностью, исчезновение Быкова показалось очень странным при таком подозрительном поведении проводника.

«Илья… Илья из Омахты…»- мучительно вспоминал я, всматриваясь в его смуглое лицо. — «Он, кажется, работал в партии Самсонова… Какая-то история была с ним в прошлом году… Но какая? Нет, не вспомнить. А Быков не заблудился. В этом можно поклясться. Что же с ним приключилось?…»

— Павел! — окликаю я его. — Ты не знаешь этого каюра?

— Помните историю на Гунаме? Это проделка его, Ильи из Омахты!

…В прошлом году, в октябре, после окончания работ, не вышло с Алданского нагорья подразделение наблюдателя. Прошли все сроки.

Легла зима, стужа сковала землю, начались снежные бураны. Вблизи района работ не было ни стойбища, ни поселений. Из-за непогоды нельзя было послать на поиски авиацию. Никто не знал, что могло случиться с людьми. К концу работы у них уже не оставалось продуктов и не было зимнего обмундирования. Их было четверо! А время шло. Только когда к концу месяца установилась летная погода, одному из летчиков удалось разыскать людей на реке Гунам, километрах в семидесяти ниже устья реки Ытымжи, где работало подразделение.