Тропою испытаний. Смерть меня подождет

Дальше крутизна ломается. Идти легче. Я осматриваю осыпи, гребешки скал, уступы, заглядываю в расщелины, прислушиваюсь- никаких признаков Елизара.

На вершине нас встречает мошка. Солнце жжет по-летнему. Становой дремлет в полуденном мареве.

Вторично обследую вершину Ямбуя, каждый камень, каждую щелочку, осматриваю ноги пирамиды, нет ли на них еще каких надписей.

У людей моей профессии, кому пришлось большую часть жизни проводить среди дикой природы и подолгу оставаться наедине с собою, есть тайный советчик. Бывает состояние, когда я ощущаю в самом себе присутствие второго «я», как будто находящегося в постоянных противоречиях с первым, способного спорить, отрицать и утверждать.

Но это второе «я», как бы двойник, не подчинено мне. Появляется внезапно, чаще, когда, кажется, уже найдено решение и нет повода для спора. Он начинает внушать новые мысли, сомнения, доказывать противоположное. Эти внутренние силы в минуты больших затруднений помогают найти правильное решение, разобраться в сложной обстановке.

К сожалению, пока этот советчик остается безучастным свидетелем моих размышлений.

Из-за последнего прилавка появляется Павел.

Дышит как паровоз. Чуб и лицо мокрые."

"— Спешил, еле выбрался. Ну и круто!.. Что в ущелье? — спросил он, немного передохнув.

— Никаких следов… Все это нам с тобою померещилось.

— Да? — Павел как-то сник. Еще одна надежда пропала.

— А у тебя что нового?

— Плоткин запрашивает согласие высадить нам в помощь группу парашютистов- солдат. Договоренность с воинской частью уже есть.

Я обрадовался.

— Ты бы Плоткину подсказал- не ждать моего согласия, а перебрасывать солдат. Завтра погода может измениться, и мы упустим такой случай.

— И верно, надо было! Не догадался. — Павел виновато опустил голову. — Вечером сообщим.

— Так вот, слушай: завтра мы разобьем северный склон Ямбуя на квадраты и, как только прибудут наблюдатели, начнем тщательно их обследовать. Людей хватит. А сегодня займемся загадкой котелка.

Мы подходим к пирамиде. Еще раз читаем описание тропки, ведущей к ручью. Задерживаемся у края площадки.

Далеко впереди парят два старых беркута. В их полете- спокойствие владык, в размерах крыльев- могущество. Они кружатся над краем восточного отрога. Что привлекает внимание хищников? Может, беркуты ждут, когда с озер поднимутся пролетные гуси, или наблюдают, как колонок съедает чибиса? А может быть, под ними у большой добычи пируют старшие собратья, земные хищники, не терпящие их присутствия, и беркуты выжидают, когда нажрутся те и настанет их черед.

Не этих ли беркутов я видел позавчера? Поднимаю голову- где же птицы?… Небо чистое, пустое. А ведь только что были! Куда они девались? Вот уж непростительно, прозевал!

Спускаемся с вершины, повторяем вчерашний путь.