Секс-босс по соседству

Особенно учитывая, что Полину я пытаюсь к себе привязать, пытаясь сделать ей ребенка.

– Что? Она-то как к этому относится?

– Мне кажется, она не понимает. Она девственности несколько дней назад лишилась. Ладно, пойду узнаю, с кем Тимур подрался.

Я не стал ругаться насчет того, почему мне никто не говорил, просто пошел вперед.

– Владимир Прохорович! Как же долго вас здесь не было!

– Так долго, что вы забыли мой телефон, – упрекаю я, трогаю подбородок Тимура, глаза которого в пол опущены. Поднимаю к себе и вижу расползающийся по правой стороне глаза синяк.

– Тимур стал совершенно неуправляемым, дерется, на уроках не слушает никого. Мама Матвея Буранова, которого он ударил, грозится обратиться в прокуратуру, понимаете?

– За дело-то хоть? – спрашиваю Тимура, а тот глаза наконец на меня поворачивает.

– Ну вот видите. Он считает, что да. Так что пусть будет прокуратура, – беру пацана за плечо и увожу от охуевшей телки, грудь которой открыла явно не для учеников этой элитной школы. Потом торможу его возле машины. – Я на стройку собираюсь съездить. Если хочешь, поехали со мной.

– А че, можно разве? Мама говорит, там опасно.

– Ну тут она не врет, но я вот тут купил тебе каску, – достаю их машины и нахлобучиваю. Он в лице не меняется, но плечи заметно расслабились. Он сам застегнул защелку и посмотрел на меня.

– Ну так-то можно съездить.

– Ну раз ты не против, тогда прыгай на заднее.

– Когда права получишь, – открываю ему двери и тут слышу.

– Вова, – блин, про маму забыл. Она подошла, потрепала Тимура по голове и отдала мне чемоданчик с картинкой супермена. – Там обед. Чтобы голодными не остались. Люблю вас, мальчики.

– Спасибо, бабушка, – крикнул Тимур ей вслед, когда она уже уходила. Потом забрал у меня свой обед и спокойно ел сэндвич, пока мы ехали в сторону стройки. Я периодически поглядывал на него. Он ел с таким аппетитом, что я тоже захотел. Тем более там было много любимого чесночного соуса.

– Дай и мне, жадина.

– Самому мало, – кусает этот проглот и второй кусок, но спустя пару мгновений отдает мне половину. – Ну ладно. Странно, кстати, что ты меня не наругал.

– Когда? – жую я сэндвич, смотря в такие же как у себя глаза.

– Ну при училке. Родоки обычно всех ругают, не важно побил или побили. Типа неприлично.

– Неприлично промолчать, если твою девушку или маму шлюхой обозвали.

Тимур тут же густо краснеет.

– Да я понял. Сам-то за что беднягу побил?

– Да за обман я этому Буранову вломил. Он, мол, видел со своим жирдяем отцом какую-то телку у них дома, а сказал, что это мама моя. Но ведь это не может быть правдой. Да?

– А кто там папа? – не стал я отвечать на вопрос, прекрасно понимая, что с Ангелиной может быть все, что угодно.

– Да рынок какой-то держит. Не знаю точно.