Семья Звонаревых. Том 1

Но стоило Варе приблизиться к ним, они немедленно смолкали и отворачивались от неё. Некоторые делали вид, что не замечают её, и даже не отвечали ей на приветствие.

Удивлённая и возмущённая Варя, не понимая, в чём дело, направилась в анатомичку. У входа её остановил городовой, стоявший у двери с одним из служителей института. Они потребовали от Вари студенческий матрикул и, сверившись затем с каким-то списком, пропустили её в анатомический театр. Обычно в нём всегда толпились студенты, и даже не всем хватало мест для работы, но сегодня здесь было удивительно безлюдно.

Желая, наконец, выяснить, что же происходит, Варя подошла к одной из студенток и спросила её об этом. Та демонстративно отвернулась и ответила с явным пренебрежением:

– С подобными вам особами порядочные люди не разговаривают.

У Вари было такое ощущение, что ей дали звонкую пощёчину.

– Как вы смеете оскорблять меня? – вспыхнула она от гнева. – Это подло!

– А сколько подлостей натворили вы? – вызывающе бросила через плечо студентка.

– Какие подлости? Вы что, с ума сошли? – обиженно воскликнула Варя.

Столь очевидное проявление враждебности не только оскорбило, но и крайне обеспокоило её.

Дрожа от волнения, она подошла к другой студентке, низко склонившей рыжеволосую голову к трупу и быстро орудовавшей скальпелем.

– Скажите, коллега, почему сегодня в анатомичке так пусто?

– Потому что у нас есть дуры, которым политика дороже учёбы, – с недоброй улыбкой ответила рыжеволосая. Искоса взглянув на Варю, она промолвила вполголоса: – Пожалуй, вы, коллега, сделали правильно, что помогли начальству выявить их.

– Не понимаю – при чём тут я, – недоуменно вырвалось у Вари.

Студентка кивнула в сторону двери.

– Видите ли, наши горе-политики обиделись, что министр приказал исключить из института всех студентов, которые вчера были на сходке в университете. Нас же, академисток, то есть тех, кто отдаёт предпочтение науке, а не политике и осмеливается с ними не соглашаться, называют штрейкбрехерами.

Новость буквально ошеломила Варю.

– Значит, тот список… у городового… – пробормотала она чуть слышно.

– Да, да, список исключённых, – подтвердила её догадку студентка. – Им, исключённым, запрещён вход в аудитории.

Это-то и вызвало волнения «в знак солидарности».

Совершенно обескураженная, Варя решила разыскать Блюмфельд. Она вышла из анатомички. В коридорах института по-прежнему толпились и спорили студентки. На Варю или совсем не обращали внимания, или провожали её неприязненными взглядами. Посредине одной из групп стояла раскрасневшаяся Юдифь.

– Вы занимаетесь болтовней, повторяете гнусную ложь! – возбуждённо выкрикивала она. – Мне нужно учиться, а не бастовать.

– В штрейкбрехеры записываешься? – уколол её кто-то.