Семья Звонаревых. Том 1

Варя устроилась разъездным линейным фельдшером в железнодорожную больницу, а Сергей Владимирович после трёхнедельного пребывания в Красноярске стал собираться в обратный путь – в Петербург к детям, чтобы подготовить там всё к предстоящему переезду семьи в Сибирь.

За несколько дней до отъезда он зашёл к начальнику железнодорожных мастерских – Николаю Николаевичу Свинцову выяснить вопрос о возможности получения работы. Ознакомившись с биографией Звонарёва, начальник мастерских крайне удивился его желанию перебраться из Питера в Красноярск.

– Из столицы – в такое захолустье? – недоуменно взглянул Свинцов на Звонарёва.

 – Не понимаю! Убейте меня – не понимаю!

Сергей Владимирович подробно рассказал ему обо всем, что заставило менять Питер, столицу, на далекий сибирский город.

– А вы-то сами не замешаны в политических делах? – насторожился Свинцов.

– Избави бог! – воскликнул Звонарёв. – Не замешан и не собираюсь быть замешанным в таких делах.

– Как же с женой вашей получилось так неладно? – допытывался Свинцов.

– Поверьте мне, что и с ней произошло самое настоящее недоразумение, – заверил его Звонарёв.

 – Я глубоко убеждён, что вскоре всё выяснится, и мимолётные тучи, нависшие над головой моей супруги, развеются как дым.

– Так, может быть, нам нет смысла заводить серьёзный разговор о работе? – заметил начальник мастерских. – Приедете к лету, а потом – фьють и укатите назад в Петербург.

– А если этого не случится? – откровенно спросил Сергей Владимирович. – Жена-то моя на три года сослана… Будем, конечно, хлопотать, но пока суд да дело…

– Ну что ж, пойдёмте, я покажу вам оборудование наших мастерских, – уже более приветливо предложил Свинцов и с нескрываемой гордостью, прежде всего, упомянул о кузнечном цехе: – Хорош цех, загляденье! Новейшее оборудование! Самые совершенные паровые молоты.

На них мы обрабатываем поковки весом до тысячи пудов! До тысячи пудов! – повторил он с улыбкой и многозначительно поднял указательный палец.

Когда они подходили к огромному зданию мастерских, Сергей Владимирович обратил внимание на иссечённые и исковерканные стены здания.

– Что это? – поинтересовался он.

– Следы пуль и шрапнелей, – объяснил Свинцов.

 – Память о бурных днях Красноярской республики пятого года. Здесь, в мастерских, отбивались от царских войск рабочие и солдаты сапёрного батальона. Правительственные войска целую неделю не могли овладеть мастерскими, хотя и сильно обстреливали их.

– Из участников восстания, вероятно, до наших дней никто не уцелел? – спросил Звонарёв, пытаясь представить, какое побоище произошло здесь несколько лет тому назад.

– Не уцелело, зато новых бунтарей набрали, – невесело улыбнулся Свинцов.