Семья Звонаревых. Том 1

– Разумеется. Даже просить не стоит. Я это поняла сразу. Можете смело положиться на меня, – успокоила её Варя и спросила: – Простите за нескромный вопрос, тот молодой человек, в лесу…

– Мы любим друг друга, – просто ответила Зоя.

– Но ведь он, судя по всему, революционер, – намекнула Варя.

– А разве вы… – настороженно взглянула Зоя на неё и умолкла.

– Что я? – не поняла Варя.

– Разве вы не социал-демократка?

– Но вы же знали, куда, к кому и зачем едете?

– Может быть, и боялась, – усмехнувшись, ответила Варя. – Но ведь и вы были там же…

– Я другое дело, – тихо промолвила Зоя.

– Социал-демократка? – в упор спросила Варя.

– Зачем вам это знать?

– Не бойтесь, я никому не передам…

– Я уверена в этом, иначе вас ни за что не привезли бы туда, на заимку…

– Почему же вы боитесь признаться мне?

– Если вам это так нужно, извольте, – спокойно сказала Зоя. – Я принадлежу к фракции большевиков.

– А тот молодой человек?

– Тоже… Мы работали вместе. На партийной работе полюбили друг друга…

– Хотите дружить со мной? – взволнованно спросила Варя.

– Это небезопасно для вас, – предупредила Зоя.

– Значит, не хотите?

– Вашу руку, Варвара Васильевна.

– Просто Варя! – подсказала Варя, пожимая протянутую ей руку.

Дружба с Зоей избавила Варю от гнетущего чувства одиночества. Немало долгих вечеров они провели вместе на квартире у Вари. Говорили об искусстве, о литературе, о науке. Варя поражалась всесторонним знаниям новой подруги. Живя вдали от столицы, она имела достаточно полное представление о последних произведениях Репина, Маковского, Сурикова; внимательно следила за новинками литературы, особенно за творчеством Горького, Куприна и Леонида Андреева; а в музыке была страстной поклонницей и ценительницей творений Рахманинова, Глазунова и Скрябина.

Её суждения поражали глубиной и самостоятельностью.

Но ни о чём не говорила Зоя с такой любовью, как о Ленине – вожде Российской социал-демократической рабочей партии. С помощью Зои Варя разобралась в целях и задачах РСДРП, познакомилась с программой и уставом партии. И чем больше вникала Варя в смысл борьбы русского пролетариата, тем сильнее убеждалась, что ничего утопического, отвлеченного, эфемерного в учении Маркса и Энгельса не было.

Наоборот, вопреки всем утверждениям и нападкам реакционной печати, это учение было строго логичным, жизненным, уходящим корнями в могучее материалистическое мировоззрение.

Иногда Варя пыталась спорить с Зоей, отстаивать те положения, которые, укоренившись в её сознании с детства, казались ей неоспоримыми. Обычно спор заканчивался победой Зои, и от Вариных старых представлений оставалась одна идеалистическая пыль.