Семья Звонаревых. Том 1

Вот и пришлось Павленко в ненастную штормовую осеннюю погоду идти в море на старой, дырявой шаланде. Отговаривали его от рискованного рейса друзья, но больно прижимал за его всегдашнюю строптивость прасол.

И, сознательно рискуя жизнью, отправился Андрей в море, чтобы никогда больше не вернуться. Только сломанную мачту рыбака выбросили волны на берег. Неделю, другую напрасно ждали Валя с матерью возвращения отца. А потом появился прасол и потребовал от вдовы и её дочери расчёта не только за то, что было взято в лавчонке, но и за пропавшую в море шаланду и рыбачью снасть.

Сколько ни валялась в ногах у кровососа мать Вали, так ничего и не сбросил он из им же самим исчисленного долга, а передал дело в суд. Описали хибарку, всё жалкое имущество и продали за бесценок тому же прасолу.

Валину мать за долги посадили в тюрьму, и Валя осталась одна. Её приютил у себя Гойда.

С тех пор Валя, а потом и выпущенная из тюрьмы её мать всегда работали в его ватаге. Тарас, как мог, старался заменить Вале родного отца.

Валя всё больше и больше привязывалась к Волкову, незаметно его интересы стали её интересами.

Так исподволь втягивалась она в подпольную работу. Но Волков оберегал её, стараясь избавить от опасных поручений.

– Учись, Валюша, а наша работа от тебя не уйдёт! – успокаивал он девушку.

С его помощью Валя сдала экзамен за шесть классов гимназии, она получила права сельской учительницы, но предпочитала по-прежнему работать в рыбацкой ватаге Гойды.

Сейчас, любуясь морем, Волков думал о своей любви к Вале, о многом хорошем, что есть в жизни, но ещё не испытано им, не прочувствовано сердцем. И стало тягостно и грустно от мысли, что всё это – хорошее, неиспытанное – может пройти стороной.

«Сегодня я на свободе, а завтра?.. Один неосторожный шаг, необдуманный поступок – и я в тюрьме. Следствие, пытки, издевательства… Потом суд, ссылка, а то – каторга или даже виселица… – И холод пробежал по спине Волкова. – Що, Петрусь, злякався? – посмеивался над собой Волков и тут же ответил: – Не робей, хлопчик! Негоже так! Пусть тюрьма, пусть ссылка, каторга… Главное – борьба, не унывать, не опускать руки, не сдаваться!»

Из порта донёсся мелодичный перезвон отбивавших полдень склянок.

Он вывел Волкова из раздумья. Пётр выглянул на улицу. Раскалённая дневным зноем улица была пуста, только около соседнего дома играли ребятишки.

Волков поморщился, Павел Алексеев явно задерживался: то ли Валя не нашла его, то ли случилось что-то непредвиденное. Волков всё чаще поглядывал на часы. Склянки отбили ещё полчаса, когда, наконец, в калитку просунулась кудрявая голова мальчика, и он торопливо сообщил:

– Какой-то морячок топает, – и тотчас скрылся в калитке.