Семья Звонаревых. Том 1

Загрохотали самые крупные орудия крепости – одиннадцати- и девяти дюймовые пушки и мортиры. Почти всё побережье у крепости заволоклось густыми клубами порохового дыма, в котором поблескивали красноватые огоньки выстрелов.

Никитин с живым интересом следил за ходом стрельбы. Безграничная панорама моря, на ней тёмные силуэта мишеней, морской берег, окутанный сизо-серым дымом, – всё это представляло красивое и в то же время грозное зрелище. Напряжённость стрельбы возрастала с каждой минутой.

– Если бы мы в Артуре подпускали япошек так близко к берегу, то они в пух и прах раскатали бы и береговые батареи, и город, – хмуро заметил Никитин.

Генерал справился, какой батареей командует Борейко, и направил туда свой бинокль. Там шла пристрелка по цели единичными выстрелами. На бруствере виднелась могучая фигура Борейко – командира батареи. Штабс-капитан остановился и поднял руку. Подержал её так несколько секунд и резко опустил. Все десять орудий выстрелили как одно. Тяжёлый грохот залпа прокатился гулким громовым раскатом.

– Молодчина, по-артурски бьёт! – воскликнул Никитин, переводя бинокль на мишени.

Вода вокруг них взметнулась высоко вверх, и сразу невозможно было разобрать, каков результат залпа. Мешал и густой дым, окутавший весь горизонт.

Когда дым рассеялся, на фоне искрящихся волн замелькали разбросанные брёвна и доски. Две мишени были разбиты, третья уцелела, но, оторвавшись от буксира, плыла по ветру по направлению открытого моря. Одна из соседних батарей успела подбить и её.

Теперь на море остались лишь две мишени. На предельной скорости буксиры потащили их в узкий пролив между Тузлой и крепостью.

Настал решающий момент стрельбы.

В бой вступил и тыловой сектор. Батареи грохотали беспрерывно. Казалось, что среди безоблачного летнего дня неожиданно разразилась сильная гроза.

Вода вокруг плотов кипела от множества падающих около них снарядов. Разобраться, где падают снаряды той или другой батареи, казалось, было совершенно невозможно, но командиры каким-то чисто артиллерийским чутьем угадывали среди всего это хаоса, какие из всплесков воды принадлежали снарядам их батарей.

Суетнёв, строгий, немногословный, то и дело выводил из боя отдельные орудия, целые батареи, командиров, офицеров, солдат.

Сильно ослабел и огонь центрального сектора.

На батарее Борейко было оставлено всего три орудия, а сам штабс-капитан получил приказание передать командование подпоручику Горбацевичу «за выходом из строя остальных». Этим проверялась боевая подготовка младших офицеров. Горбацевич, хорошо овладевший борейковским методом стрельбы, блестяще справился со своей задачей и разбил ещё одну мишень. Почти одновременно одна из батарей тылового сектора разнесла в щепы последний щит.