Семья Звонаревых. Том 1

И привет мой…

На следующий день в каземате Климова появился сумрачный жандарм Голубенко. За долголетнюю верную службу царю он был награжден большими золотыми шевронами на рукава и золотыми и серебряными медалями. Теперь ему представился случай выслужиться ещё раз: отравить важного государственного преступника Климова. И награда обеспечена.

«Ротмистр Саблин сам изволил обещать, – размышлял Голубенко. – И риска в этом деле никакого. Вину за убийство свалю на Гордеева. Поверят: недаром тот зверствовал ещё на Пресне в пятом году».

Но Климов неожиданно отказался от бурды и хлеба, принесённых Голубенко, чем вызвал крайнее раздражение у жандарма.

– Зажрался на казённых хлебах. От размазни морду воротит! Подавай ему разные омлеты-каклеты… Будешь жрать то, что дают!

Эта ругань не возымела никакого действия на Климова. Повторив отказ от еды, он заявил, что объявляет голодовку в знак протеста против грубого обращения с ним и незаконного содержания в тёмном карцере.

Обозлённый неудачей, Голубенко ушёл. Климов, взволнованный столкновением с жандармом, с нетерпением поджидал Валю. Она забежала под вечер и очень торопилась. Климов мигом очистил миску наварных щей, съел краюху мягкого белого хлеба. Опасаясь, что и вода может быть отравлена жандармами, Валя оставила узнику свежей воды.

На обратном пути девушка зашла к Тлушу. Студент лежал на топчане с книгой в руках.

– А, здравствуй, милашка! – воскликнул Тлущ фамильярно и, отбросив книгу, приподнялся на локте и попытался ущипнуть Валю за подбородок. Но получил хороший удар в зубы.

– Рукам волю не давай, а то муж живо тебе оторвёт голову, – предупредила Валя.

– Да я тебе, стерва, покажу!.. – бросился было снова к девушке Тлущ.

Но Валя со всей силой ударила его по лицу.

– Скажу мужу – завтра же по тебе будет поп служить панихиду, противная морда!

– И на твоего Ерошу найдём управу! – бросил Тлущ, потирая свою физиономию.

– Сейчас мужа сюда пришлю, – припугнула Валя.

Тлущ сразу отскочил от неё, не на шутку перетрусив.

Весь вечер он со страхом ожидал появления Гордеева, но тот так и не пришёл. Успокоившись, Тлущ задумал напакостить Гордееву и особенно – несговорчивой Матрёне. Дождавшись прихода своего друга Голубенко, он навёл того на опасную мысль.

– Кажется мне, что Матрёна подкуплена Коссачёвой… Носит мне какие-то объедки, а мой обед, верно, достаётся Климову.

Голубенко сразу ухватился за новую возможность выслужиться.

– Проследим и выясним! Мне эта паскуда Мотька давно не нравится, – сказал он.

– Муженек её тоже не лучше. Зверь, а не человек. Отца родного удавит за милую душу, – добавил Тлущ.

– Могёт! На Пресне сам четверых повесил. За что и часы получил. Ты с ней, с Мотькой, не вздумай шашни крутить. Гордеев и так на тебя давно зубы точит.