Семья Звонаревых. Том 1

В порту было ещё безлюднее, чем на улицах. У причала стоял один-единственный пароходишко. Мутные волны ожесточённо набрасывались на стены пирса, обдавая его брызгами. Как дым, тянулись тёмные, длинные клочья зимних туч. В воздухе мелькали редкие снежинки.

Ольга Семёновна и Павел прошли мимо длинного серого пакгауза, свернули к багажной конторе, но не зашли в неё, а направились дальше, к пароходу. Пыжов, озираясь всё чаще, шёл вдоль стены пакгауза. Азарт преследования овладел им настолько, что он думал только об одном – как бы не упустить из виду Борейко и сопровождавшего её молодого человека в форме мореходного училища, выследить, куда они идут, с кем будут ещё встречаться. Может быть, опять появится Тимофеев или кто другой из солдат-артиллеристов? Не зря, значит, ротмистр наказывал ему, Пыжову, ещё в роте присматриваться к штабс-капитану. В крепости не удалось заметить ничего подозрительного в поведении Борейко и его жены, зато здесь, в городе, Пыжов сразу напал на её след. Ему уже мерещились награды: большие деньги, почет, слава, медали…

Это были его последние мысли. Когда он проходил мимо двери пакгауза, она неожиданно приоткрылась и, прежде чем Пыжов смог сообразить, что происходит, чьи-то сильные, цепкие руки схватили его, как щупальца могучего спрута, в мгновение ока втянули в чёрное нутро склада. Раздался приглушённый крик, растворившийся в шуме ветра и волн…

Сырость, холод и сквозняки подземелья сильно подорвали здоровье Климова. За несколько дней до намеченной даты побега он слёг в постель от тяжёлой простуды. Днём больной чувствовал себя более или менее сносно, но к вечеру резко поднималась температура, и он впадал в полубредовое состояние.

Болезнь Климова встревожила подпольщиков. Побег значительно осложнялся. Если раньше Блохин рассчитывал на помощь Климова во время неизбежной схватки с жандармами, то теперь оставался один Окуленко. Вонсович был слишком слаб физически, чтобы вступать в подобную схватку, да и мог подвести: мысль о побеге показалась ему и опасной и фантастической. Собственно, он и не думал бежать – срок его заключения приближался к концу. Через год можно было выйти на свободу, а в случае неудачного побега ожидало новое длительное заключение…

Долго советовались члены подпольного комитета, как быть в связи с болезнью Климова, и, в конце концов, единодушно приняли предложение Волкова: побег не откладывать, любыми возможными способами доставить больного на шаланду, а сейчас приложить все силы и средства, чтобы поднять его на ноги.

Саблин, когда ему сообщили о болезни Климова, решил было вообще не оказывать тому никакой медицинской помощи. Но Фирсов, которому поступила жалоба Коссачёвой, вызвал ротмистра в штаб.