Семья Звонаревых. Том 1

Не встречая никакого сопротивления, дружинники незаметно перелезли через забор кладбища и на площади перед главным входом на кладбище увидели две пушки, которые прикрывал взвод пехоты. Артиллеристы вели прицельный огонь по пожарищу и по Большой Пресне, разбивая баррикады у Пресненской заставы.

Пехотинцы с интересом следили за стрельбой и меньше всего думали о прикрытии пушек от внезапного нападения дружинников. Неподалеку от орудий расположились артиллерийские упряжки и зарядные ящики с патронами.

Офицеры находились немного в стороне и с крыш домов наблюдали за результатами стрельбы. Около наблюдательного пункта стояли ординарцы с офицерскими лошадьми.

Дружинники вышли во фланг и тыл орудиям. По условному сигналу они дали дружный ружейный залп по солдатам и бросились к пушкам. Не ждавшие нападения артиллеристы заметались около пушек. Подлетели передки и успели одно орудие вывести на карьер с позиции.

Но лошади другого орудия оказались ранеными и не смогли подъехать к пушке. Перепуганные номера бросили пушку и скрылись в темноте. Пехота последовала за ними. Офицеры, как воробьи, слетели с крыши. Они уже твёрдо усвоили из боев предыдущих дней, что офицерам дружинники пощады не дают, и потому, вскочив на лошадей, карьером помчались в темноту. О сопротивлении никто из них не подумал.

Дружинники подошли к оставленной солдатами пушке. Возле неё лежало несколько снарядов, но среди рабочих артиллеристов не оказалось. Тут подошёл Блохин.

– Угостим царских палачей из их же пушки! – предложил он. – А ну, ребята, подсобляй! Я за наводчика, а вы слухайте мою команду.

В темноте трудно было разглядеть деления прицела, но это мало смущало Блохина. Он на глаз придал орудию угол возвышения и навёл его на взблески выстрелов на Кудринской площади. Сам зарядил пушку, поставил шрапнель на пятьдесят делений, дёрнул за шнур. Пушка с грохотом откатилась по накатнику и снова встала на своё место. Снаряд разорвался где-то около зоопарка.

– Надо прицел прибавить, – решил Блохин.

Новый снаряд разорвался уже над Кудринкой.

Выпустив все снаряды по Большой Пресне, где уже хозяйничали солдаты-семёновцы, Блохин снял с пушки замок и прицел.

– В колодец их! – распорядился он.

– Расходись! – приглушенно донеслась из темноты команда.

Блохин стал пробираться к Трехгорной заставе, а оттуда по Нижне-Пресненской улице к Кудринской площади, а там и Патриаршие пруды рядом.

Невдалеке догорала мебельная фабрика Шмита и дымились пепелища других, более мелких строений. По всем улицам продвигались отряды солдат. Было очевидно, что вся Пресня занята царскими войсками. Об одном сейчас думал Блохин, – как бы скорее выйти к зоопарку и попасть к Борейко.