Сентиментальная история

На сей раз только потому, что самой придется приготовить себе поесть.

— Джес, мама же предупредила сегодня утром, что задержится, — мягко произнесла Элизабет, стараясь не показать, как ей тяжело, и не раздражаться по пустякам.

— Но это же нечестно! — Джессика металась по кухне. — Она мне все настроение испортила, раз и навсегда.

Элизабет смотрела на сестру и диву давалась: рехнулась она, что ли? Как может испортиться настроение, если знаешь, что пойдешь на бал с Тоддом Уилкинзом?! Будь она на месте Джессики, она бы сейчас на седьмое небо взмыла — срочно понадобились бы права на вождение самолета. Вот Тодд кладет ей руки на плечи, вот они вдвоем танцуют под чудесную медленную музыку… Колени у нее задрожали, и, чтобы не упасть, она ухватилась обеими руками за край стола. И вот вечер закончился — они одни, совсем одни… он ее обнимает… и его губы…

— Лиз! Ты совсем не слушаешь! — набросилась на сестру Джессика.

— Что? — спросила Элизабет, опомнившись.

— Ужас! Родная сестра у меня на глазах превращается в круглую идиотку. Я хочу все-таки знать, когда придет мама. Если она вообще придет. Она теперь фактически совсем не бывает дома. Конечно, если тебе некогда со мной разговаривать, Лиз, так и скажи! — Джессика распалялась все сильнее.

Элизабет повернулась к сестре. Одного взгляда на ее несчастное личико было достаточно.

— Извини, Джессика, — сказала она, потрепав ее по плечу. — У меня сегодня был не слишком-то удачный день. Тебе есть отчего радоваться, и я порадуюсь вместе с тобой. — «В конце концов, — подумала она с горечью, — должен же хоть кто-то в этой семье быть счастлив».

— Лиз, постой! Ты опять как будто куда-то уходишь!

— Я слушаю. Честное слово, слушаю. А зачем тебе знать, когда придет мама?

— Я хочу рассказать ей, какой был сегодня волшебный день. И еще я хочу ее уговорить купить мне потрясающее — ох, Лиззи, ты бы посмотрела! — ну просто потрясающее платье, которое я видела в универмаге. — Лицо Джессики снова стало ясным, как летнее утро.

— Ну расскажи, какое оно, — предложила Элизабет и вздохнула. — Рассказывай и накрывай на стол. А я пока поищу в холодильнике, что бы сунуть в микроволновую печь.

— Ну, оно голубое. Такое, знаешь, с отливом…

— Не забывай про стол, Джес.

Джессика с минуту сверлила взглядом спину сестры, но поняла, что придется накрывать на стол, если она хочет заполучить слушателя.

— Я уже сказала, что оно голубое и с отливом? Элизабет кивнула.

— Низ отделан руликом, а сверху — ты только послушай, Лиз, — тонюсенькие лямочки и вырез такой глубокий, что Тодд обалдеет.

— По-моему, сногсшибательно, Джес. И, как мужчина, смею заверить, мне уже сейчас жаль этого беднягу.

Обе девушки удивленно оглянулись. В дверях стоял Стивен.

— Стив! — воскликнули обе сестры в один голос.