Сердце Дракона. Том 12 (СИ)

Огнешь и стоявший рядом с ним Гурам смотрели на то, как при полном штиле, вертится флюгер на крепостном шпиле и как, будто при тайфуне, дрожат маленькие камешки на земле.

Одновременно, не сговариваясь, они обернулись к перекрестку четырех дорог. И на этот раз вместо ревущего торнадо белого пламени они увидели уже совсем иное торнадо.

Синий, северный ветер, поднимался к самому небу и драконьим клыком пронзая серые, снежные тучи, устремлялся куда-то к небу.

- Что это? - выдохнул Хаджар.

Там, под колышущейся травой, он увидел Реку Мира. Её глубокие воды, внутри которых звездами горели бесчисленные духи. Начиная от Духа Меча, заканчивая Духом Щепки, отколовшейся в пятницу от ножки стула, проданного торговцем за бесценок деревенскому пастуху.

Все, что было обозримо и необозримо в этом безымянном мире имело в свое отражение в Реке Мира.

И она текла под ногами Хаджара.

- Путь к Седьмому Небу, - Черный Генерал сидел все так же неподвижно.

Хаджар повернулся к нему. К древнему созданию, которое сражался с богами и демонами еще до того, как люди узнали о пути развития и смогли увидеть Реку Мира.

Причем, узнали они о нем именно благодаря первому из Дарханов. Вернее -украденным им с Седьмого Неба учениям.

Боги не хотели, чтобы люди развивались, но именно их записи положили начало новой эре безымянного мира.

- Что ты имеешь в виду? - спросил Хаджар.

Дархан ответил не сразу.

А когда ответил, то произнес лишь:

- Ты уже и сам все понял… В конце концов, это твоя медитация Гусеницы и Бабочки, а не моя.

Хаджар вновь посмотрел себе под ноги.

Мир его души находился над Рекой Мира…

Когда же он открыл глаза, то вновь стоял посреди бескрайней пустоты. Той, в которой, казалось, не было даже его самого.

Когда же Хаджар снова их закрыл, то нагнулся и провел пальцами по траве. Молодая, мягкая, слегка острая.

Все, что обозримо и необозримо…

Хаджар, он же Борей, умер в своем родном мире Земле. Лежа на холодной стали хирургического стола, разрезанный от копчика до затылка. Он умер, но не сдался в своих стремлениях к чему-то большему.

Кто-то, кто заранее спланировал его жизнь на Земле, забрал его душу и перенес в этот мир. Дал ей новое рождение.

Но, даже так, Хаджару все равно было сложно ощутить себя частью мира. Изначально это было его силой - так он смог лучше понять путь меча. Быстре осознать себя единым с мечом, а затем и с целым миром.

Но одно дело - ощущать себя единым целым с миром, но, совсем другое, понимать всю глубину этой связи.

И эта глубина, эта связь, открылась Хаджару лишь сейчас.

Потому что где-то там, в глубине Реки Мира, сверкала и его собственная звезда. Звезда его собственного духа.

Позади Хаджара хлопнула крыльями птица Кецаль. Орки верили в то, что она являлась символом свободы.

Хаджар обернулся и протянул руку.