Сердце из тьмы и тумана

Кыш с моего кресла!

Я испугалась, что магистр нас сейчас выгонит, но он дождался, пока Даркхолд сядет на противоположный конец дивана, на котором я сидела, отхлебнул кофе, поморщился – тот явно остыл – и продолжил:

– Этот замок он построил очень давно, еще когда лишь начинал свои эксперименты с темной магией. Когда Акориону удалось привлечь Таару на свою сторону, свести ее с ума, он бросил к ее ногам весь мир – в буквальном смысле. Она обожала драконов, а он убивал их и приносил ей. Каждый раз все больше и больше, окружая сестру костями. Это не склеп, это ее тронный зал, одновременно ад и музей. Страшно представить, что было бы, увидь… гм… кто-то неподготовленный это сейчас. И вот ответ на вопрос, почему я просил вас не говорить никому о смерти Олбрана. Нужно разобраться со всем наследием темного бога.

– Таара любила драконов и он убивал их для нее? – поежилась я. – Не похоже на заботу о близком.

– Не стоит пытаться понять воспаленный безумием мозг существа без души. Он любил ее так, как умел, на большее Акорион просто не был способен. Вопросов больше, чем ответов, Коралина. Мог ли Акорион обзавестись собственной душой или был обречен вечно быть частью сестры? Мог ли бог стихий ему помочь, если бы воспринимал его как сына, а не как соперника? Могла ли Таара противостоять брату, если бы ее хоть чему-то обучили? История не знает сослагательного наклонения. Во время войны замок был разрушен, а затем отстроен заново королем Даркхолдом. А после битвы за Флеймгорд выкуплен ван дер Гримами. Эти стены не видели ничего, кроме магии земли, при помощи которой их создавали, но вот подземные этажи… там могут скрываться сюрпризы.

Кейман строго посмотрел сначала на Дарка, затем на меня.

– Поэтому никогда, ни за что не ходите в подвалы! Не лезьте в тайные ходы! Даже боги не знают, что там осталось с темных времен и кто может изъявить желание полакомиться молодыми адептами. Понятно?

Я сладко зевнула, чувствуя, как тяжелеют веки и наливается слабостью тело. После пережитого небольшая чашка горячего вина превратилась в сонное зелье, которому я не могла сопротивляться. Мягкий негромкий голос Кеймана убаюкивал. Я то окуналась в сон, то выплывала в реальность, вслушиваясь в их с Дарком разговор.

– Как он выглядел? Как человек?

– Да. Он мог создать для себя абсолютно любой облик, но выбрал человеческий. Каких бы страшных тварей он ни создавал, как бы ни уродовал других, себя не менял.

– Его убил бог стихий. Не так уж давно. Примерно в то время, когда ты родился. Раньше над Штормхолдом сияли три звезды, и каждая принадлежала богу. А потом они слились в одну. Увы, но она светила только для двух бессмертных магов. Акориону не нашлось места.

– У него была семья? Супруга?

– Если и была, мне об этом ничего не известно.