Сердце из тьмы и тумана

 – Не такой, как у Даркхолда, но может быть неприятно. Дыши глубоко.

– Что это за магия? Пламя Хаоса?

– Темная. Очень редкая. Если верить легендам, доступная лишь богине Хаоса и Смерти. Но, как мы видим, иногда все же встречается. Единственная магия, способная уничтожать все на своем пути. Все, включая души и пространство. Строго говоря, это даже не огонь, а сам Хаос, превращающий в самого себя все, до чего дотянется. Мы все вышли из него и рано или поздно все в него вернемся. Я рассказывал вам на лекции.

На всякий случай я отодвинулась как можно дальше от пылающего левиафана.

– Надо его остановить, – задумчиво сказал Кейман. – А я не умею. Вот печаль-то. Если доберется до замка…

– Прилетит злая женщина с боевым аллигатором и испортит всем веселье.

– Алли… Я вас иногда не понимаю.

– Разве не таким должен быть директор школы магии? Чудаковатым магом, изъясняющимся афоризмами. Но ты права, неуместное время для шуток. Я попробую привести его в чувство. Лучше, чтобы в этот момент Даркхолд тебя не видел. Да и вообще не знал, что ты была здесь. Мальчишки довольно болезненно переносят удары по самолюбию и собственные проявления слабости.

С ним все будет хорошо. Ты сможешь вернуться к школе?

– Да. Смогу, я запомнила.

Теперь, когда дикий страх не мешал думать и смотреть по сторонам, я поняла, что озеро находилось не так уж далеко от школы. Идти через лес одной было жутко, но оставаться возле твари, пламени и Дарка тоже не хотелось. Руки все еще дрожали от слабости.

– Коралина… – окликнул меня Кейман. – Лучше, чтобы никто не знал, что здесь случилось. Ни об Олбране, ни о Дарке. Иначе поднимется паника, и даже я не смогу защитить адептов, разбежавшихся по лесу.

Я проглотила мысли о том, что не мешало бы сообщить хотя бы магистрам, а еще лучше – вызвать стражу из города. Не можем же мы скрыть смерть Олбрана! Это незаконно… Или я совсем не знаю Штормхолд?

– Про всплеск твоей силы тоже лучше промолчать, – добавил магистр ван дер Грим. – Думаю, мы обсудим все, когда я буду уверен, что Даркхолд в безопасности, а его пламя никому не угрожает.

– Хорошо. Простите. Я не хотела, чтобы так вышло.

Если Олбран знал Даркхолда с детства, то наверняка был другом и Кеймана.

Но он обладал поистине нечеловеческой выдержкой: казалось, магистра волновал только сын. И я в очередной раз задалась вопросом: как у человека, способного так заботиться о ребенке, выросла такая сволочь, как Даркхолд?

Когда до школы осталось всего ничего, я вдруг поняла, что совсем не хочу в нее возвращаться. Нет, блуждать по лесу и выть от тоски было бы глупо, но я сбавила шаг и побрела чуть медленнее, стараясь не думать о черной крови на руках.

Об Олбране не думать было сложнее.