Сердце лета

Капли стекали по надгробию, ноги вязли во влажной почве. Я чуть передвинула маленькую скамью, чтобы сесть напротив дедушки. Вдруг откуда‐то взялся грач. Он опустился прямо на памятник и принялся рассматривать меня, издавая клич и крутя головой.

А Алик? Ты знаешь, что растоптал два юных сердца, и теперь им приходится искать путь к восстановлению?! А за что?! И знаешь ли ты, что оказался не прав? Что позволил мне разгуливать с насильником и заставил отказаться от любви?!

Грач шустро замахал крыльями, взлетел и приземлился на скамью рядом со мной.

– Мне ведь так хотелось, чтобы трезвый дедушка заключил меня в объятия и сказал: «Ты лучшая внучка на свете, любая твоя мечта обязательно исполнится, а я буду рядом, поддерживая и направляя тебя». Ты заменил мне отца, но оставил отпечаток страха. Ты считал, что все твои решения единственно верные, а я оказалась на грани и осталась с разбитым сердцем.

Я уронила лицо в ладони и расплакалась. Волосы, мокрые и слипшиеся, словно лента-мухоловка, падали на плечи. Дождь стих, но продолжал мерзко капать на голые ноги. Я тяжело вздохнула и взглянула на просиявшее небо.

Монолог мой был громким, и если бы слушатели не лежали в могилах, наверняка бы попросили меня заткнуться.

Что‐то мохнатое коснулось моих ног, я завопила и вскочила со скамьи.

– Паук?! – Ведьмин черный кот терся о мои ноги. – Ты что здесь делаешь, малыш? – смягчилась я и взяла кота на руки. Надо же, какой ласковый. – У меня еды нет, но советую посетить сарай Дементьевых, они пару дней назад забили корову.

Кот мяукнул в ответ, словно полностью поддержал мою идею. Мокрая шерсть липла к рукам, пока я наглаживала этого подлизу.

– Аглая, девочка, здравствуй.

Я снова чуть не упала со скамьи, так меня напугал сиплый старческий голос Прасковьи.

– Добрый день, Прасковья Павловна.

Ведьма стояла у оградки, глядя куда‐то между мной и растущим ясенем.

– Вижу, ты решила Вите душу излить. – Прасковья усмехнулась. – Ему что в лоб, что по лбу.

Я с ужасом вгляделась в пустое пространство, на которое смотрела Ведьма.

– Зато мне полегчало, – резко ответила я. – А вы что здесь делаете?

– Я… – Женщина, ничуть не постаревшая за три года, хмыкнула. – Мне скоро отходить в мир иной, налаживаю контакты.

– Оу… – «понимающе» закивала я. – Ладно. Мне пора.

Я не удержалась и рассмеялась.

– Да уж, сильный у меня дух, ничего не скажешь. Ругаю мертвого человека за то, в чем не способна разобраться.

Прасковья снисходительно улыбнулась, я вышла из‐за оградки и отдала ей кота (который, к слову, очень возмущался, что его отдают).

– Девочка моя, тебя ждет еще множество испытаний, тогда‐то ты и увидишь, насколько сильна.

– Еще? Множество? – Я театрально хныкнула. – Мне казалось, с меня уже достаточно приключений.