Сердце лета

Мне было стыдно признаться Алику в том, что меня ждет дома, и в то же время выводило из себя это его «и не подумаю»!

– Пожалуйста… – в последний раз попросила я, когда мы проезжали мимо соседей – Дементьевых.

Однако все оказалось хуже, чем я могла предположить. Дедушка как раз возвращался от Дементьевых в не самом трезвом духе.

– Это мой дедушка, пожалуйста, выпусти!

Алик резко затормозил, чем привлек внимание деда. Я вышла из машины и подбежала к нему, даже не попрощавшись с Аликом, хотя тот не собирался сдавать назад или разворачиваться (его дом располагался возле Степиного).

– Не понял… – кое‐как выговорил дед. – Это еще что такое?

– Привет, деда, начался дождь, и мы…

Но дедушка словно не слышал. Он уже рассмотрел водителя и пустое пассажирское место.

– Ты что, шашни крутишь?! – взревел он.

– Нет, клянусь, меня просто подвезли, как и всех остальных…

– Бегом в дом! – заорал дед.

В тот момент Алик как раз двинулся дальше, и я, еле сдерживая слезы, молилась, чтобы он не увидел, как дед схватил меня за волосы и потащил в дом. Бабушка встретила нас на крыльце, в глазах ее застыл испуг. Она бросила картошку, которую чистила, в здоровенный таз с водой, вытерла руки и выбежала мне навстречу.

– Витя, Аглая, скорее в дом, молнии не утихают!

Дедушка толкнул меня вперед, и я чуть не свалилась на ступеньках.

– Витя! – вскрикнула бабушка.

– Сидишь дома до дня рождения. Поняла меня?!

Лицо деда было прямо напротив моего, и меня чуть не вывернуло от запаха перегара. Господи, как в человеке могут уживаться две личности? Трезвый дедушка пусть и суровый, но чуть более адекватный. Я от «обоих» не раз получала шлепки скакалкой, и все же этот, пьяный, был страшнее и агрессивнее.

Это все, на что была способна бабушка. Она знала, что, стоит ей влезть, и она тоже получит. Так что всегда выбирала себя, но неизменно надеялась, что ее оклики принесут пользу и успокоят деда.

– Хорошо, – кивнула я и убежала в спальню.

А вот самое печальное в том, что спали мы все в одной комнате.

Итак, дедушка смилостивился и выпустил меня из дому. Наверное, ему надоело слушать мои рыдания, в разбитом состоянии я совсем не годилась для сбора малины и ежевики. Меня дважды успела атаковать армия красных муравьев, поэтому ноги, которые зудели еще после падения, огнем горели от боли.

– С праздником, Аглая! – поприветствовала меня утром бабушка. – Дед поехал в Абрикосовку, к Леоновым.

– И тебя, бабуля, – кивнула я.

– Он пробудет там до вечера… – продолжила она.

– Можешь встретиться с девочками. Я скажу, что ты останешься у бабушки Люси. Только тебе действительно придется у нее остаться. Хотя, может, дед у них переночевать решит. Вряд ли он будет в состоянии вести машину.

– Странно, что он не потащил нас с собой.