Сердце лета

 – У тебя глаза бешеные, ты избегаешь наших взглядов и пытаешься говорить без умолку.

– У меня просто хорошее настроение.

– Да ты словно под десятью чашками кофе, не меньше, – съязвила Милена.

– Грачевская… – прошептала Аня.

– Что?! Все мы думаем об одном и том же.

– Я, например, думаю о том, какой окажется моя новая комната… – заявила я.

– Ясно. Значит, Красильникова мы обсуждать не будем?

– Милена! – снова шикнула Аня.

– Нет, не будем, – резко ответила я.

Что было обсуждать? Да я чуть концы не отдала, увидев репортаж! Медсестра прибежала ко мне в палату с валокордином, но и он не помог успокоиться и уснуть. С утра до вечера мой предательский мозг прокручивал запись, где Алик шепчет мне что‐то на ухо. Что же он говорил? И почему так нежно держал на руках? Заметил ли он, что на мне его бомбер? Вопросы пожирали меня изнутри. Я старалась не сильно радоваться встрече, чтобы потом не разбиться, упав с небес надежд и грез. Если он узнал меня, то почему не пришел в больницу?

Алик изменился. Он стал еще выше, чуть изменил прическу, стал стричься короче, его каштановые волосы сильно потемнели, став почти черными. Лицо осунулось, но глаза остались такими же теплыми. Боже, я так ждала нашей встречи, а в итоге ничего о ней не помню! Столько месяцев я представляла, каково будет встретить его. Что я скажу? Наверное, развернусь и убегу, проглотив язык. А что бы сказал он? Чувствовал ли он то же, что и я, все это время? Смог ли найти ту, что дарит ему это самое «магическое прикосновение», которого мне так недостает?

– Прости, дорогая, я просто хочу знать, что с тобой точно все в порядке, – сказала Милена, коснувшись моей руки. – Значит, Юлиана должна встретить тебя у входа в метро?

– Да. Спасибо вам большое за помощь и за вещи. Если бы я потеряла еще и камеру, то лучше бы меня оставили прямо в пекле, – тяжело вздохнула я.

– Тогда встретимся завтра на ВДНХ? – спросила Аня, останавливаясь у дверей метро.

– Да, конечно! Если что, спишемся. Люблю вас!

Обняв девчонок, я спустилась в метрополитен. У выхода с «Алексеевской» меня поджидала Юлиана. На подруге было серое пальто, волосы собраны в хвост. Она покачивалась с пятки на носок, наблюдая за выходящими людьми.

– Привет! – махнула я.

– О, Эссенцева! Как же я рада тебя видеть! Ну что, пойдем смотреть наши новые хоромы?

– Конечно! – усмехнулась я.

От метро мы шли не больше десяти минут. Общежитие располагалось в старой пятиэтажке. Панельный дом с несколькими подъездами. Юлиана провела меня на четвертый этаж и отворила дверь.

– Жесть, – первое, что сказала я, увидев аляповатые желтые обои.

– Мы теперь буквально живем в желтке, – улыбнулась Юлиана.

Я натянула улыбку и поставила сумку на стул. Зря. Послышался треск, стул развалился, и содержимое сумки рассыпалось по полу.